Книга Глиняные сердца, страница 90 – Анита Ферн

– Чудесно выглядишь, мам. Божественно, я бы даже сказала. Как Афродита.

– Надеюсь, когда-нибудь мы увидим твоего Зевса.

– Кэти, возлюбленным Афродиты был Адонис.

– Да пофиг. Главное, чтоб был богине под стать.

– Спасибо, девочки, мне очень приятно слышать комплименты от вас, – благодарит мама. Ее щек коснулся румянец. – Скорее завтракайте, и поедем. Не хочу, чтобы вы опоздали.

Мы с Кэти обмениваемся взглядами, которые означают: «Кто-то не хочет проболтаться о своем Адонисе». Хотя мамины опасения по поводу опозданий не лишены оснований. Она ездит очень неторопливо и осторожно, притормаживает даже перед крошечными ямками. Маме пришлось выработать этот навык из-за того, что она часто возит легко бьющиеся предметы.

За рулем громоздкой машины она выглядит хрупкой феечкой, тем более в сегодняшнем образе. Думаю, у людей ее вид вызывает тот же диссонанс, который возникает при виде нарядной девушки, подтягивающейся на фонарном столбе. Или миниатюрной барышни, перепившей на спор всех мужиков в баре.

Все же мы не опаздываем. Даже несмотря на то, что мама лихорадочно и мучительно долго выбирает подходящий трек после того, как включает и с воодушевлением подпевает I Was Made for Lovin' You. Но на припеве она косится на нас и поспешно переключает. Скорее всего, ее смутила строчка And I can't get enough of you, baby, can you get enough of me?[11]И мы с Кэти не можем сдержать хихиканья.

Мамино настроение передается нам, и ничто не может его испортить. Пусть мы и вынуждены внимательно оглядывать коридор, прежде чем куда-то идти, избегая определенного человека – каждая своего.

Вчера Лекс прислал мне несколько сообщений, но я оставила их непрочитанными. Всякие чувства к нему словно заморозились, как в «Головоломке», когда пульт управления в голове Райли стал серым. Даже досады не чувствуется.

Больше всего я сейчас жалею о том, что уже вряд ли смогу увидеть Тень. Остается надеяться, что новый хозяин будет подобающе с ним обращаться. И полюбит так же сильно, как я.

Не хочу пересекаться с Лексом. И когда Кэти пишет мне, что встретила его и он спрашивал обо мне, решаю не ходить обедать. Ни в кафе, ни в школьную столовую. Лучше наведаться к миссис Кларк.

Но сначала я посещаю уборную. Делаю свои дела и мою руки, не поднимая головы. Лишь когда тянусь к сушилке, замечаю: что-то не так. Слишком тихо, но не потому, что я одна. Девушки, которые находятся рядом, молчат, однако я чувствую их взгляды.

Не понимаю, чем вызван такой интерес, да и неохота выяснять. Резко поворачиваюсь и спешу к двери, но путь мне загораживает какая-то рослая девица.

– Дай мне пройти, – громко прошу ее я.

Но она не отвечает, лишь скрещивает руки на груди. А когда я пытаюсь выбраться в обход, сильным толчком в плечи заставляет меня попятиться.

Сказать, что я в замешательстве, – ничего не сказать. Вдоль позвоночника пробегает ледяная змейка страха. Только испугаться как следует не получается из-за того, что кто-то сзади выдергивает мой рюкзак. Оборачиваюсь и вижу, как в нем роется рыжеволосая девчонка, вылившая напиток на мои кроссовки дома у Дэна. А стоит она за спиной – сюрприз-сюрприз! – Сары Браун.

– Ты не выйдешь отсюда, пока я не позволю, – говорит она.

Делаю глубокий вдох. Ближайшие минуты явно не станут приятными, но мне никак нельзя показывать истинных эмоций.