Книга Глиняные сердца, страница 88 – Анита Ферн

– Ты знала, что при местном книжном магазине есть клуб, называется «Букля»?

– «Букля»? Как сова Гарри Поттера?

– Именно, – кивает он, явно довольный тем, что смог меня удивить. – Они устраивают совместные чтения по новому детективному триллеру, «Внутри убийцы» называется. Может, ты слышала? – Я качаю головой, и Скотт продолжает: – Так вот, я подумал, что неплохо было бы к ним примкнуть. Тебе же вроде нравятся триллеры.

Моя улыбка растягивается до ушей.

– Чудесная идея! Если к июню нас не завалят домашкой окончательно, я только за!

За какие-то двадцать минут Скотту удается подарить мне превосходное расположение духа. И оно сохраняется на протяжении всего учебного дня. Пока кое-что не происходит.

После уроков я выкладываю ненужное из рюкзака в шкафчик, когда вижу Лекса и его друзей в дальнем конце коридора. Очень вовремя, чтобы незаметно (я надеюсь) выбраться на крыльцо – и дальше, за кусты возле него.

Обычно я не прячусь в кустах, но сейчас не хочу пересечься с Лексом, поэтому решила перестраховаться. О чем я не подумала, так это о том, что местечко не самое приятное. Одного взгляда на землю возле насаждений достаточно, чтобы понять: ученики с завидной регулярностью не доносят мусор до урны. А еще здесь давно не проходилась метла дворника.

Стараюсь не касаться этого разнообразия руками, упираюсь ими в колени, скрючившись в три погибели, когда до меня доносятся слова блондина. Том, кажется, его зовут.

– Слышал, твоя сдобная подружка теперь встречается со Скоттом Эвансом. А ведь ты вполне мог ее перехватить, не жалеешь?

Имя друга заставляет меня напрячься. Он бы рассказал мне, если бы расстался с Дженной и завел отношения с кем-то еще. Или… Погодите-ка, он же не может говорить обо мне. О нас. Но раздраженный голос Лекса подтверждает мои опасения.

– Тебе хорошо известно, что Лилу не мой типаж.

– Типа-а-аж, слово-то какое подобрал, – фыркает Том. – Проще сказать, что она для тебя слишком странная, стремная, еще и толстая к тому же, – и начинает гоготать. К нему присоединяется еще кто-то.

Кажется, я услышала достаточно. Проворно проползаю к боковой стене школы и обхожу здание с задней стороны. Меня словно огрели пыльным мешком по голове. Дохожу до велосипеда, отвязываю его, еду домой – все на автомате.

Стоит ли удивляться? У меня уже нет на это сил, да и ничего нового из подслушанного я не узнала. В то, что я, по мнению компашки Лекса, собой представляю, меня ткнули носом еще на вечеринке у Митчеллов. То есть на пороге той вечеринки. Стало быть, с того момента не изменилось ровным счетом ничего. Глупо убеждать себя в обратном.

Добравшись до дома, я не захожу к маме, чтобы сообщить о своем приходе. Сразу поднимаюсь в комнату и падаю на кровать. Мне даже почти не обидно. Дело в странном оцепенении? Или ядовитые стрелы осуждения просто перестали до меня долетать? Не знаю. Лучше так, чем страдать.

Наблюдаю, как на потолке пляшет солнечный зайчик от зеркала на прикроватном столике Кэти.

Мы с ней договаривались ехать после уроков вместе, но я нуждалась хотя бы в часе уединения, чтобы прийти в себя. Пришлось наврать, что освободилась раньше и не стала ее дожидаться.

Если рассказать сестре о том, что гложет, я стану чувствовать себя лучше? Может, на пару расстраиваться из-за парней приятнее? Нет, я не могу взвалить на плечи Кэти еще и свой груз.