Книга Глиняные сердца, страница 107 – Анита Ферн

– А я подошла к тебе не для того, чтобы уязвить. Этот разговор важен для меня, потому что я хочу сказать, что прощаю тебя.

Сара не отвечает, но этого и не требуется. Не оборачиваясь, я ухожу.

После того как мои волосы заплетены в косу, а щеки вновь порозовели, я возвращаюсь к Лексу. Он сидит рядом с двумя банками содовой и задумчиво постукивает по скамейке пальцами. Отодвинув газировку, усаживаюсь вплотную к нему и обнимаю за талию. Когда удивленный Лекс поворачивается вполоборота, сквозь ткань футболки я чувствую, как напрягаются мышцы на его спине. Свободной рукой притягиваю ближе эту очаровательную голову и нежно целую.

По городу ступает лето, манящее обещанием долгих прогулок, теплых звездных ночей и новых впечатлений. И у нас обязательно все это будет.

Два месяца спустя

– Что-то я ни фига не понял, – восклицаю я и нажатием кнопки прерываю бег титров по экрану. Лилу отрывает голову от моего плеча и треплет меня по волосам.

– Зато ты красивый.

– Ты утешаешь или подкалываешь?

– Кто же разберет? Внеси ясность, какой Лекс: умный или красивый? – произносит она с хитрой улыбкой.

Закидываю ее ноги себе на колени и тяну, пока она с хихиканьем не валится на диванные подушки. Ложусь рядом и возмущенно пыхчу ей на ухо:

– Где ты этого набралась?

Повернув голову, Лилу шепчет мне прямо в губы:

– От тебя, больше неоткуда.

Не удержавшись, прижимаюсь к ней в поцелуе. Мягкая подушечка ее пальца рисует хаотичные линии на моей груди, а кончик языка щекочет нижнюю губу. Едва касаюсь шелковистой кожи ее живота, как в комнату врывается Кэти с криком:

– А ну перестать целоваться!

Я тихонько оседаю на пол, а Лилу накрывает голову подушкой.

– Так и знала, что ты снова здесь, мальчик… – Она переводит взгляд с меня на спящего в позе перевернутого жука Тень. – …с собачкой.

Не проявляю многословности, просто хмыкаю. Можно подумать, мы с псом часто ошиваемся в их гостиной. Не спорю, она куда уютней нашей, большой и тоскливой. Но мы только вчера вернулись после недельного отсутствия, один вечер нас можно потерпеть. Тень Кэти так и вовсе забирала у Риты каждую ночь, когда оставалась одна. К тому же я не раз слышал, как она с ним тайком сюсюкает.

Летом ярмарки особенно популярны, и Мег, мама Лилу, со своими изделиями посещает те, до которых ехать не дольше одного дня. Я вызвался помочь ей с перетаскиванием тяжестей. Окинув меня подозрительным взглядом, она предупредила:

– Ты ведь понимаешь, что я не смогу тебе много платить?

Как будто я делаю это ради денег, а не потому, что Лилу вознамерилась ездить с мамой, чтобы та имела возможность не только работать на ярмарках, но и веселиться.

За этот месяц я увидел городов больше, чем за все свои семнадцать лет, честно. Но самое ценное в таких поездках – это стоять рядом с сонной Лилу на заправке, тянуть из картонного стаканчика горячий кофе и наблюдать, как занимается рассвет.

Сейчас же ей бодрости не занимать, как и меткости: брошенная ею подушка почти попадает Кэти в голову, но та успевает увернуться и с хохотом убегает. Лилу садится рядом со мной и тянется к собачьему пузу, чтобы почесать.

– Твоя мама уже много успела сделать по эскизам?

– Для конкурса? Пока сушатся только чайник и одна чашка. Много работы, сам понимаешь. У нее есть еще три месяца, успеет.

Присаживаюсь ближе и прошу:

– Выслушай меня, я хочу тебе кое-что сказать.

Заправив за ухо Лилу мягкий локон, откашливаюсь и по памяти читаю:

С первой строчки на лице Лилу расцветает чарующая улыбка, она не сводит с меня сияющих неподдельным восторгом глаз. Конечно, это и близко не тот взгляд, которым она одаривает моего пса, но я работаю над этим. И буду очень стараться.