Книга Если бы не ты, страница 27 – Чарли Ви

Собираюсь с силами и осматриваюсь ещё раз. Взгляд скользит по бескрайнему лесу и вдруг… замирает. Там, вдалеке, виднеется, небольшая проплешина в лесу. Что это? Приглядываюсь.

Кажется, там что-то есть. Или… мерещится крыша? Да, точно! Кажется, крыша из шифера. Небольшой домик, еле заметный среди деревьев. Может, егерский или охотничий.

Срываюсь с места, тороплюсь вниз. Адреналин бурлит в крови, придавая сил. Ноги соскальзывают, теряю равновесие и чуть не падаю. В последнюю секунду успеваю схватиться за ветку, сердце колотится в груди.

— Алеся, всё норм? — слышу снизу обеспокоенный голос Добрыни.

— Да, — отзываюсь я, но голос такой тихий, что приходится повторить. Руки скручивает от боли, так сильно я цепляюсь за ветку. Страшно. Убиться насмерть не входило в мои планы. Зажмуриваюсь, чтобы прогнать из ниоткуда взявшиеся слёзы. Нельзя плакать. Нельзя. Вот как спасёшься и окажешься дома, воттогда от души наревёшься.

Кажется, проходит целая вечность, прежде чем я снова решаюсь двинуться в места.

— Добрыня! — громко шепчу, не дожидаясь, пока спущусь окончательно. — Я видела! Там, в той стороне, домик! Кажется, егерский!

Он смотрит на меня с недоверием.

— Ты уверена?

— Не совсем, но… там точно что-то есть!

Теперь нужно решить, как прогнать волков. Сидим и думаем, перебираем варианты, но ничего дельного в голову не приходит.

— Можно было бы шишки поджечь, — предлагает Добрыня. — Но до них недотянуться.

— У меня идея! — выпаливаю вдруг. — Можно поджечь что-нибудь из одежды!

— А потом замёрзнуть от холода? — хмурится Добрыня.

Оглядываю себя. Что я могу отдать из одежды? Носки нельзя, штаны тоже, может, футболку? И меня озаряет.

— Бюстгальтер! — предлагаю я. — Он из хлопка без поролона, немного погореть успеет.

Добрыня смотрит на меня с удивлением, но не спорит. Снимаю свой синенький в мелкие цветочки лифчик, сразу становится холодно, соски мгновенно колом встают. Добрыня, как истинный джентльмен отвернулся и не смотрит. Протягиваю свой бюстгальтер ему. Он достаёт зажигалку. Поджигаем сначала мой бюстгальтер, а от него — сухую ветку. И как бы абсурдно не выглядела изначально идея с поджиганием, но пламя быстро разгорается. Поджигаем следующую ветку, и вот уже у нас в руках два пылающих факела.

С криком начинаем кидать горящие палки вниз, целясь в волков. Запах палёной шерсти, вой и рычание разносится по лесу. Кажется, мы попали! Волки отступают вглубь леса.

Ждём ещё час, на всякий случай. Хочется уже слезть поскорее и почувствовать землю под ногами, но Добрыня не даёт. Говорит, надо убедиться, что волки не вернутся.

Тишина кажется зловещей, пальцы ломит от холода. А большие пальцы на ногах вообще не чувствую, и, кажется, ещё пара минут, я сама взвою от холода, не хуже волков.

— Пошли, — наконец говорит Добрыня, и мы начинаем спуск.

Ноги заплетаются, каждый шаг даётся с трудом. Поддерживаем друг друга, чтобы не упасть. Возвращаться за вещами нет смысла, да и сил особенно нет. Идём медленно, из последних сил. Ориентируемся по моим воспоминаниям. Я бы наверно уже давно где-нибудь свалилась, если бы Добрыня отпустил. Но он упорно тащит меня за собой.

Когда добираемся до избушки, уже совсем темно.

Этодействительно маленькая неказистая избушка. Открываем дверь, она даже не заперта. Поленом только подпёрта. Как только вижу кровать, тут же валюсь от усталости на неё. Нет сил ни двигаться, ни что-то смотреть. Оказывается это такой кайф просто лежать и не двигаться.