Книга Если бы не ты, страница 30 – Чарли Ви

— Н-да, нехорошо получилось, — смущённо бормочет Добрыня и отворачивается к печке. — Я умывальник залил. Если хочешь умыться…

— Очень хочу, — киваю я и направляюсь к старенькому умывальничку, как у бабушки в деревне стоял. Вода льётся тонкой струйкой, но как же это круто, когда можешь умыться не снегом, а просто водой. Мою руки с обмылком хозяйственного мыла. Хотя я бы с удовольствием бы вся помылась. Может воды нагреть и попробовать как-то ополоснуться? — размышляю я.

— Боже, как же хорошо, — бормочу тихонько, в очередной раз, ополаскивая лицо. — У меня ощущение, что на мне килограмм грязи.

— Там, оказывается, за домом маленькая банька есть. Могу протопить, — сообщает Добрыня, вызывая во мне приступ восторга.

— О, это было бы очень здорово, — радуюсь я, словно мне миллион долларов пообещали.

— Значит, протоплю, правда, она неказистая, чёрная вся. Садись завтракать, — приглашает к столу, и я с удовольствием отпиваю глоток какого-то ягодного чая, который Добрыня также нашёл на полке в шкафу.

— Надеюсь, хозяин не сильно разозлится, что мы у него тут похозяйничали, — делюсь своими мыслями и смотрю на Добрыню.

Он тоже выглядит лучше, чем вчера. Пропали круги под глазами, и лицо не такое серое.

— Откуда огурцы? — спрашиваю у Добрыни.

— Из погреба, — отвечает он и указывает взглядом на железное кольцо на полу.

Приглядевшись, замечаю, что это квадратная дверь.

— Здесь, видимо, кто-то жил довольно давно. Не просто останавливался.

Нюхаю огурец на всякий случай и только после этого аккуратно надкусываю. Соленый-чесночный вкус огурца наполняет мой рот, кажется, я никогда такой вкуснотищи не ела. Этот домик с его погребом, настоящее спасение для нас.

— Вкусно, — подтверждаю я. Стараюсь не торопиться и много не есть, но всё равно съедаем за один присест половину трёхлитровой банки. И я в который раз радуюсь, что вокруг снег и воды достаточно. Главное — прокипятить, не забыть.

— Надо попробовать силки поставить, — делится Добрыня, в руках у него какая-то тонкая нить. — Вот тоже нашёл. Может получится поймать кого-нибудь, а то тушёнки только на сегодня. Больше нет.

— Понятно, — вновь накатывает реальность, что мы всё в том же бедственном положении, без еды и всего необходимого. Через пару дней нам всё равно придётся пуститься в путь, чтобы найти выход к людям. Настроение тут же падает.

Добрыня после завтрака отправляется на улицу. Видимо, силки ставить, я остаюсь в избушке одна. И чтобы хоть немного себя занять, решаю навести небольшой порядок. Топлю снег в старом ведре, в сундуке, который стоит под кроватью, нахожу какие-то тряпки. Беру самую ветхую и мою пол. Зачем мне это надо?

Не знаю. Наверно, чтобы занять себя и хоть что-то делать. Помощник из меня не самый лучший, с моей ногой.

Когда через пару часов Добрыня входит в избушку и сообщает, что можно уже в баню идти, пол помыт. Столы и подоконники протёрты, я даже кровать перестелила старым постельным, которое также нашла в сундуке.

— Отлично, — искренне радуюсь. После приборки чувствую, как вся вспотела. Я бы и одежду бы с удовольствием сменила, только вот не на что. В сундуке, кроме простыней, платков, ничего больше не было.

— Я первым пойду. Не против? — спрашивает Добрыня.

— Нет, — качаю головой.

Он стягивает через голову свитер, обнажая свой красивый торс. Он действительно красивый. Не накачанный, не перекачанный. Широкие плечи, сильные руки, мощная грудь, слегка покрытая волосами. Смотрю на него и получаю настоящее эстетическое удовольствие.А вот когда он расстёгивает ремень и молнию на штанах, бросает на меня короткий взгляд, я со стыдом ловлю себя на том, что откровенно и бесстыже таращусь на него. И тут же резко отворачиваюсь. Блин, как неудобно и неловко. И снова я краснею. Не знаю почему, но мне не хочется, чтобы Добрыня думал про меня, что я распущенная и… В общем, не хочу, и всё.