Книга Если бы не ты, страница 24 – Чарли Ви

Сижу, опершись спиной на ногу Добрыни, уже почти костерок мой догорел, когда в тишине ночи слышится какое-то движение. Еле уловимое, незаметное. Я даже не могу сказать, что слышу что-то. Только чувствую.

Замираю, даже дышать перестаю, вслушиваюсь в тишину. Напротив меня, по другую сторону веток отчётливо слышно чужое дыхание. Звериное. Принюхивается.

У меня даже волосы от страха на руках встают.

Первый порыв вскочить и завизжать. В нашем шалаше темно, нервы на пределе. Не знаю, откуда у меня берётся выдержка. Затыкаю себе рот. Пячусь вглубь шалаша. А в его проёме появляется косматая морда волка. Он оскаливается, рычит.

Ужас захлёстываетогромной ледяной лапой. Я ни шевельнутся, ни закричать не могу. Мысли вихрем проносятся в голове. Пытаюсь вспомнить хоть какие-нибудь советы о том, как бороться с волком. Так и стоим несколько секунд с этим диким зверем, смотрим в глаза друг другу, боюсь отвернуться или взгляд отвести.

В памяти всплывают чьи-то слова, что взгляд отводить ни в коем случае нельзя, иначе собака посчитает, что ты сдаёшься. Но это про собаку, а про волка не знаю. Под ногой раздаётся треск ветки. Он выводит меня из оцепенения. Волк вздрагивает, его глаза на мгновение теряют свирепость, и я машинально хватаю первую попавшуюся под руку вещь — обгорелую палку из костра, которой я тыкала угли. Она лёгкая, почти невесомая, но другого оружия у меня нет. Зато кончик обуглился и светится в темноте оранжевым цветом.

Поднимаюсь на ноги, стараясь не делать резких движений, и выставляю палку перед собой, как копьё. Внутри всё дрожит, но внешне я стараюсь казаться спокойной и уверенной.

«Уходи!» — хриплю я, стараясь придать голосу твёрдость. Звучит жалко и неубедительно, но это всё, на что я сейчас способна. Волк не двигается, продолжает рычать, скаля зубы. Он оценивает меня, прикидывает, насколько я опасна. Я тоже оцениваю его. Он огромный, матёрый, голодный. Шансов у меня немного. Но я не сдамся без боя.

Внезапно Добрыня стонет. Волк отвлекается, поворачивает голову в его сторону. Это мой шанс. Не раздумывая, я бросаюсь вперёд и тыкаю волка горящей палкой в морду. Он взвывает от боли и неожиданности, отшатывается назад, задевая ветки шалаша. Я продолжаю наступать, размахивая палкой, как безумная. «Уходи, тварь!» — кричу я, уже не контролируя свой голос.

Волк пятится, всё ещё рыча и поскуливая. Видимо, я оказалась более опасной, чем он предполагал. Или его больше интересует лежащий без сознания человек. В любом случае он отступает. Медленно, неохотно, но отступает. Наконец, он исчезает в темноте, оставляя меня одну в шалаше, дрожащую от страха и напряжения. Я падаю на колени, прижимая к себе обгоревшую палку. Сердце бешено колотится в груди, дыхание сбито. Жива. Пока жива.

Ночь кажется бесконечной. Я больше не смыкаю глаз, боясь, что волк вернётся. Подбрасываю в костёр последние сухие ветки, поддерживая огонь. Сижу рядом с Добрыней, прислушиваясь к каждому шороху.

Утро приходитмедленно и мучительно. С первыми лучами солнца страх немного отступает. Волк не вернулся. Но я знаю, что это ещё не конец. Нам нужно выбираться отсюда. И как можно скорее. Вот только с человеком без сознания это сделать почти нереально. Я не смогу волочь его по снегу, как он меня.

Снова трогаю лоб Добрыни и тихонечко трясу его за плечо.