Книга Он мой Апрель, страница 7 – Евгения Ник

Да конечно, все мне понятно. Появилась, все чувства размотала вновь.

Сейчас она развернется и уйдет. И когда я увижу ее вновь? И увижу ли? С ума схожу от желания узнать есть ли у Татарцевой кто-то или нет.

Раиса делает шаг в сторону подъезда, потом еще один. И вдруг останавливается.

— Слушай, Суворов, — тихо произносит, — Может, зайдешь на чай? Просто чай, если что...

Сердце пропускает удар, а может, целых два. Соглашаюсь, не раздумывая ни секунды. Чай так чай. Да хоть вода из-под крана. По барабану! Главное — не отпускать ее сейчас.

Раиса

Семнадцатое апреля. Утро.

“Интересно, у Суворова тот же номер телефона или новый?” — терзаю себя в мыслях.

Гипнотизирую открытый контакт. Буквы перед глазами плывут. Смотрю лишь на имя Суворова. Я и забыла, что не переименовала его контакт. “Любимый Антошка”. Так и осталось еще с тех времен.

Чертыхаюсь, внутренне ломаю себя, словно сухую ветку и строчу сообщение.

Татарцева Раиса: Антон, привет. Это Рая. Глупо, конечно, но ты, случайно, завтра в Тюмень не едешь?

Отправлено.

Быстро откидываю телефон на подушку и закрываю лицо руками, ноги подтягиваю, сгибая в коленях.

Перед глазами тут же всплывают совсем свежие воспоминания.

Суворов, прошел со мной на кухню. Боковым взглядом уловила, что он осматривался. Была почти уверена, что пытался найти следы пребывания мужчины в моей квартире.

— Твоя или снимаешь? — ожидаемо задал вопрос.

— Снимаю. Тут расположение удобное. Департамент, суды рядом. Метро, заведения, да все, что хочешь. Ну и, конечно, сквер. Люблю гулять там, — закусила губу, не решаясь задать встречный вопрос.

— Я переехал, — Антон сдался сам. — Теперь на Фрунзе живу, в новом ЖК.

— Недалеко, — старалась казаться незаинтересованной, но куда там. Мне хотелось все знать. Например, один ли он или… нет.

“Глупость. Этот нарцисс дважды дарил мне цветы. ДВАЖДЫ! И сейчас он не торопится домой, к любимой, а торчит у меня. Между прочим, практически ночью” — мысленно сама отмела вариант с его второй половинкой…

Телефон тренькнул. Я подпрыгнула на месте. Быстро схватила его, смахнула пальцем по экрану.

Любимый Антошка: Привет. Еду. У тебя на 18:45 поезд?

Татарцева Раиса: Да. У тебя тоже?

Любимый Антошка: Ага.

Улыбаюсь и выдаю какой-то странный звук, напоминающий крик дельфина.

Спустя десять минут мой телефон вновь оживает.

Любимый Антошка: Рая, я посмотрел купе. Есть одно свободное. Может, обменяем билеты?

Татарцева Раиса: А так можно?

Дура, какая мне разница, пусть берет!

Татарцева Раиса: В принципе я не против. Давай, возьмем купе.

Любимый Антошка: Окееей, беру!

Татарцева Раиса: Сколько я тебе должна?

Любимый Антошка: Татарцева, не беси меня.

Татарцева Раиса: Хорошо. Не буду. Спасибо, Суворов.

Любимый Антошка: Хотя нет, плату я возьму. С тебя медовый торт. Помнишь, ты раньше пекла такой?

Татарцева Раиса: Эммм, Суворов, ты гонишь?

Любимый Антошка: Я на полном серьезе.

Татаринцева Раиса: Ну ты и гад. Ладно, пошла звонить бабуле, она должна помнить тот старинный рецепт.

Восемнадцатое апреля. Время: 18:20 ч.

— Привет. Чуть не опоздала! — тараторю, запыхаясь.

— Привет. Ты живешь в пешей доступности от вокзала.

— Да лучше бы пешком и шла, но сунулась в такси. В итоге в пробку на кольце у цирка встали.

Суворов забирает из моих рук чемодан и двигается вперед. Как всегда, спокоен и невозмутим, а я за ним, словно запыхавшаяся болонка.