Книга Он мой Апрель, страница 6 – Евгения Ник

Заседание завершилось. Все вышло ровно так, как я и планировал. В пользу моего клиента.

Выхожу из здания Седьмого арбитражного апелляционного суда, сразу же отзваниваюсь клиенту и сообщаю о положительном результате. Сам не замечаю, как уже иду вдоль набережной. Останавливаюсь у памятника Чехова. “Затерли тебя до блеска, Антон Павлович” — веду внутри себя диалог с бездушным памятником и улыбаюсь. Дальше двигаюсь, спускаюсь к реке по старой лестнице, которой уже давно требуется ремонт. Отряхиваю от песка ступень. Сажусь. Запускаю в волосы пальцы, зачесывая их назад, но ветру на это плевать. Сдаюсь. Работа закончена, держать образ идеального необязательно.

Перевожу взгляд на часы. У Татарцевой началась заседание…

Интересно, как у нее дела? Наверняка, сейчас нервничает и внутренне мандражирует, отстаивая свою сторону. Она плохая актриса и наверняка, скрывать эмоции так и не научилась. По крайней мере в прошлом заседании при мне — не могла.

Вдыхаю полной грудью свежий речной воздух. Встаю. Прохожусь напоследок взглядом по реке и иду в сторонуближайшей кофейни.

Дождусь ее.

Покупаю два стаканчика кофе, в цветочном букет белых роз и сразу двигаю к монументальному зданию.

Татарцева появляется спустя пятнадцать минут.

— Рая, привет еще раз, — подхожу к ней, пытаясь прочесть настроение. — Как прошло?

— Выиграла, — слегка улыбается. — Это мне? — вперивает взгляд в стаканчик кофе и букет.

— Тебе, кофе правда, уже остыл. Наверное…

— Ты забыл? Я люблю холодный, — шире растягивает губы в улыбке.

— Цветы тоже тебе.

Рая, выгибает бровь, смотрит с вопросом во взгляде.

— За что?

— Просто, — пожимаю плечами.

— Спасибо, конечно, — нерешительно принимает и моих рук букет. — Неожиданно... и приятно.

— Слушай, хотел предложить, может вместе поедем в Новосибирск? Я на машине. Все лучше, чем толкаться в автобусе лишний час-полтора, — начинаю откровенно сбоить, боясь, что она откажется.

— Антон…

— Ты еще с Владом в отношениях? — брякаю и сам себя проклинаю внутренне.

Дурак. Вот зачем спросил.

Лицо Раи меняется. Кожа мгновенно сереет. Она опускает глаза на букет, крепче сжимая его в руке.

— Это не твое дело, Суворов, — тихо говорит, почти шепотом. Но при этом в нем чувствуется сталь.

Напрягаюсь всем телом. Каждый мускул — сталь. Значит, она с ним?

— Понял.

Она снова поднимает взгляд, в этот раз в нем читается удивление. Или сочувствие? Не знаю, но злит нереально.

— Да что ты понял-то? — выдыхает она. — Ладно, Суворов. Я поеду с тобой, — вдруг соглашается.

Всю дорогу до города, разговариваем о работе. Личных тем не касаемся, боясь затронуть запретную тему. Но краем глаза отметил: на безымянном пальце нет обручального кольца. Да и перед выездом Раиса никому не звонила и не писала о том, что возвращается в город.

Так, может, я ошибся?

* * *

— Назови свой адрес, — говорю, подъезжая к Новосибирску.

— На 1905 года, у Нарымского сквера можешь меня высадить.

— Уже поздно, я тебя до дома докину, — говорю таким тоном, что спорить она не решается.

Спустя двадцать минут подъезжаю к её дому. Относительно новая высотка. Выхожу, чтобы открыть Раисе дверь, но она недожидается и выпархивает сама.

— Спасибо, Суворов, — говорит, немного запинаясь.

— Да без проблем. Тебе спасибо, что составила мне компанию, — отвечаю, стараясь казаться безразличным.Хотя внутри всё клокочет и трепещет по непонятной причине.