Книга Глухое правосудие. Книга 1. Доказать вину, страница 38 – Анна Орехова

Он протянул распечатку следователю.

— Согласно этому отчету, вечером третьего февраля Сергей не мог находиться в больнице, потому что в пять сорок был на трассе и двигался в сторону Кабардинки. Более того, в девятнадцать двадцать на его телефон поступил звонок. У оператора связи должны сохраниться данные о том, к какой вышке подключилось устройство. Если вы запросите данные у оператора, то убедитесь, что в тот момент Сергей был в Кабардинке. В Краснодар он вернулся только на следующий день.

Следователь взял документы и с хмурым видом погрузился в чтение. Власенко сжимал и разжимал пальцы, во взгляде его читались надежда и воодушевление. Семена Анатольевича же не покидали сомнения.

Спроси любого профессора юриспруденции, он скажет, что они поступили правильно: предъявить следователю доказательства алиби – единственно верная стратегия. Что касается пятьдесят первой статьи, на нее ссылаются только виновные, которым нечего заявить в свое оправдание. Однако профессора опираются на теорию, от практики они так же далеки, как и диванные эксперты, любящие блеснуть своими познаниями в интернете.

Так что теоретики недалеко ушли от обывателей, разве что в параллелях более точны: сравнивают российскую систему правосудия вовсе не с американской, а с немецкой. И они правы, потому что в Германии действуют ровно такие же правила: сначала расследование и только потом суд – все возможные версии проверяются следователем и на скамью подсудимых отправляются пациенты, чья вина уже, считай, доказана. Так что процент оправданий у немцев тоже колеблется на уровне погрешности – чуть больше четырех.

Выходит, с теоретической точки зрения нужно использовать все шансы, чтобы не доводить дело до суда. Жаль, на практике это не работает.

Голиченко отложил бумаги.

— Спасибо за предоставленные документы. Что касается запроса оператору, я его уже сделал. В конце концов, это моя работа. – Он повернулся к компьютеру, пару раз щелкнул мышкой. – Как вы верно заметили, в девятнадцать двадцать зафиксирован входящий вызов на указанный номер. Звонок поступил из больницы. Телефон в тот момент действительно находился около Кабардинки.

Следователь сцепил пальцы в замок и с довольным видом уставился на Семена Анатольевича. Судя по всему, он тоже припас козырные карты и уже готовился выложить их на стол. Скверно, очень скверно.

— Тогда, может, я пойду? – робко поинтересовался Власенко.

Шутка ни у кого не вызвала улыбку. Семен Анатольевич ждал продолжения – в отличие от теоретиков, он опирался не на букву уголовного кодекса, а на собственный опыт. Опыт подсказывал, что сразу после очной ставки Власенко снова отправится в СИЗО.

— Видите ли, – откинулся на спинку кресла следователь. – Когда поступил ответ оператора, мне пришлось поломать голову. Как такое возможно: свидетель говорит, что Власенко был в больнице; данные телефона показывают обратное? Затем я сложил два и два и получил единственное логичное объяснение.

— Свидетель обознался, – обозначил свою позицию Семен Анатольевич, хотя и понимал, что Голиченко пришел к другому заключению – тому, что отлично укладывалось в выстроенную им схему преступления.

— Думаю, дело в другом. Александр Викторович в своих словах абсолютно уверен, и у меня нет причин сомневаться в его показаниях.