Книга Глухое правосудие. Книга 1. Доказать вину, страница 41 – Анна Орехова

Кирилл свернул в переход под железной дорогой, прошел по небольшому туннелю и, выйдя к трассе, удивленно присвистнул. Слышал, что из-за цирка с системой выдачи пропусков сложилась ситуация, тупее которой трудно представить, но не думал, что все настолько плохо.

На дороге, ведущей в город, происходил транспортный апокалипсис. Машины стояли в три ряда: два основных, один на обочине. Пробка была мертвой, застывшей – худшая из всех разновидностей. Двигатели безрезультатно урчали, колеса не двигались. Водители выходили на улицу, курили, переговаривались. Пассажиры выглядывали из окон. В их взглядах читалась злость и обреченность, похоже, мало кто надеялся выбраться из затора.

Кирилл пошел быстрее, стараясь не вдыхать выхлопные газы, и мысленно поблагодарил себя за то, что оставил машину дома. Казалось бы, какие сейчас могут быть пробки?! Однако в пандемию законы логики окончательно перестали работать.

Виной тому были пресловутые пропуска, позволяющие пересекать границу региона: по старой доброй русской традиции правила ввели, а систему не отладили. Зато сразу за мостом через реку Кубань разместили патруль, он-то и стал главной причиной пробки.

Водителей останавливали, изучали документы, просили предъявить красный пропуск. Естественно, заветная бумажка была далеко не у всех, однако стремлению выбраться в город это не мешало. Кого-то пропускали, находя причину достаточно веской, но в основном запрещали проезд, выписывали штрафы и разворачивали. Пробка в результате только росла.

С самого начала пандемии Кирилл сидел дома, поставив на паузу все важные дела. «Царская трапеза» работала на минималках. Конечно, полностью производство не остановилось: сотрудники обслуживали бассейны, ухаживали за рыбой, да и сбыт нельзя было прекращать. Кирилл старался выжать максимум из удаленной работы, но его личный КПД непозволительно снизился. Черпать энергию и вдохновение было неоткуда, милый уютный поселок, в котором он совсем недавно приобрел дом, превратился в зону уныния. Службы доставки сюда не доезжали; гулять негде – тротуаров нет, фонари только на центральных улицах; ассортимент продуктов в магазинах сократился и стал печальнее некуда. Но со всем этим можно было мириться, – в конце концов, пандемия не шутка, стоило потерпеть, пока вирус не угомонится. Сложнее было пережить разлуку с Никой.

Кирилл очень скучал. Однако правила есть правила, он бы и дальше тосковал в мире, сжавшемся до радиуса ста метров, но в жизнь Ники вернулось дело Подставкина. Теперь все разговоры сводились к предстоящему суду.

Ника чувствовала себя виноватой из-за того, что пошла на поводу у следователя. Беспокоилась за Власенко, запертого в СИЗО. Хотела, чтобы расследование продолжили и настоящего убийцу нашли. Ей и без того было тяжело, а вчера выяснилось, что из-за ковидных ограничений процесс будет закрытым и никого не пустят в суд. Новость ударила по больному.

Кирилл даже по видеосвязи видел, как она расстроена, они поговорили от силы десять минут, хотя обычно общались часами. Ника попрощалась, сославшись на головную боль, и Кирилл понял, что просто обязан быть рядом: душевное спокойствие Ники перевешивало все возможные риски подхватить вирус.

Ночь прошла за чтением бесконечных лент в бесконечных телеграм-каналах. Знатоки писали, что на машине пытаться прорваться бесполезно, а вот пешком попасть из Адыгеи в Краснодар вполне реально. Зависит от того, на какого патрульного наткнешься, но шанс, что пропустят, есть, а потому Кирилл решил попробовать.