Книга Дознание Ады Флинт, страница 71 – Тесса Морис-Судзуки

– Позволь, сначала я расскажу, что удалось обнаружить мне, – просит Ада. – Я отправилась на Розмари-лейн и расспросила хозяйку, сдающую комнаты в «Приюте Джонсона». Восемь лет назад там не жила Элизабет Фишер. На самом деле Элизабет Фишер была весьма респектабельной дамой из Олдгейта, ее все в том районе знали. Но зато жила там некая Мэри Энн Браун, зарабатывавшая на жизнь не слишком почетным ремеслом, и ее арестовали несколькими годами позднее.

– Конечно, конечно! – восклицает Рафаэль с внезапным воодушевлением. – Я начал подозревать что-то подобное. Послушай вот это. В записях о заседании суда в Олд-Бейли есть загадочный отрывок, суть которого я никак не мог понять. Женщина, назвавшаяся Элизабет Фишер, появилась в качестве свидетельницы на суде. Согласно отчету, она описала, как полицейские пришли к ней домой. И потом она говорит следующее: «Меня позвали вниз посмотреть на заключенную. Кто-то назвал меня Браун, а я ответила, что меня зовут Элизабет Фишер, таково мое настоящее имя».

– И что это значит? – недоумевает Ада.

– Я тоже сначала не разобрался, а потом снова заглянул в «Календарь Ньюгейта» и понял. Ясно, что женщина и впрямь назвалась фамилией Браун, когда с ней в первый раз говорили полицейские. Ее единственное объяснение состояло в том, что она «перенервничала из-за того, что ей пришлось предстать перед магистратом». Вскоре она изменила свои показания и настаивала, что ее зовут не Мэри Браун, а Элизабет Фишер. Возможно, если свидетельница зарабатывала аморальным или преступным способом, ей хотелось избежать внимания со стороны властей к своему месту жительства.

– Неужели полицейские не опросили ее соседей или хозяйку жилья, чтобы подтвердить личность?

– Видимо, нет. И это не единственная странность в деле. В записях из Олд-Бейли и в «Таймс» упоминается, что мать Сары Стоун, жившая в том же доме, что и Сара, на Сан-стрит, утверждала, что дочь и вправду была беременна и родила в тот день ребенка. И что Сара прикладывала младенца к груди. И еще один человек выступал в защиту Сары. Помнишь, я рассказывал тебе про старого господина Моултона, владельца ювелирного магазина в районе Бишопсгейт? Он был знаком со служанкой, выступавшей свидетельницей в суде.

В тот самый момент внизу раздается стук в дверь, и Рафаэль объявляет с видом волшебника, вынувшего из пустого мешка стайку живых голубей:

– Думаю, это как раз она. Конечно, теперь не юная девушка, а замужняя женщина. Я сумел разыскать ее с помощью молодого Эзекийи Моултона и попросил встретиться с нами сегодня.

Женщина, которую Стивенс с преувеличенной торжественностью приводит в кабинет, такая хрупкая и тоненькая, что напоминает ребенка. Волосы у нее светлые, кожа бледная и прозрачная. На ней чистое, но выцветшее и потрепанное зеленое платье, а руки нервно сжимают маленькую сумочку. Гостья входит в кабинет опустив взгляд и лишь на секунду поднимает глаза, когда Рафаэль обращается к ней с приветствием.

– Спасибо, что пришли поговорить с нами сегодня, миссис Перри, – говорит он. – Это миссис Ада Флинт, дознаватель из округа Нортон-Фолгейт. Она хотела бы задать несколько вопросов о вашем участии в деле Сары Стоун. Ада, это Марта Перри, в девичестве Кэдвелл. Она была соседкой Сары Стоун и, как я уже говорил, свидетельницей на суде. Прошу вас, садитесь, миссис Перри. Выпьете чего-нибудь?