Книга Дознание Ады Флинт, страница 73 – Тесса Морис-Судзуки

– Но если вам было на момент суда двенадцать, то сейчас немногим более двадцати.

– Двадцать один, мадам.

– Двадцать один! – вскрикивает Ада, подскочив с места от удивления. – Вы хотите сказать, что тогда Саре Стоун было чуть больше двадцати лет? Но как же так? В листовке, которую раздавали работники магистрата, похитительница описывалась как сорокалетняя женщина. Кэтрин Кример, мать украденного младенца, прошагала с ней бок о бок несколько миль через весь Лондон. Не могла же она спутать женщину средних лет с той, кому едва исполнилось двадцать?

В этот самый момент их разговор прерывает Салли, выскочив из студии и с торжественным видом потрясая результатом своих трудов: замысловатым изображением извилистых ветвей и причудливых листьев, усыпанных непонятными загогулинами.

– Смотри, это звездная яблоня! – восторженно вопит она. – Звездная яблоня!

– Прошу прощения, что прервали разговор, – извиняется Рафаэль, но выглядит при этом совсем не сконфуженным. – Моя ученица проявила недюжинный энтузиазм.

Марта Перри поднимает глаза и впервые с тех пор, как вошла в кабинет, улыбается уголками рта.

– Какой прелестный ребенок, – говорит она, – и так похожа…

– История миссис Перри просто невероятна! – поспешно перебивает Ада, хоть и понимает, что ведет себя невежливо. И чувствует, как кровь приливает к лицу, а сердце колотится от волнения и смеси эмоций, которые она с трудом распознает. Но сильнее всего в ней поднимается волна гнева. – Как мог суд оставить без разъяснений столько противоречий и столько вопросов без ответа?

– Но, Ада, – тихо замечает Рафаэль после ухода Марты Перри, и Ада уже знает, что он собирается сказать, ведь сама задавала себе тот же вопрос, – Кэтрин Кример опознала в Саре Стоун похитительницу ребенка. И, что еще важнее, признала в ребенке на руках Сары Стоун свою дочь Молли. Записи суда свидетельствуют, что еще до того, как увидеть младенца, миссис Кример услышала ее плач и узнала голос пропавшей дочери. Разве она могла ошибиться? У Молли была сестра-близнец, и Кэтрин Кример видела обеих дочерей рядом. Может, они не были совсем как две капли воды, но наверняка похожи. Можно ли представить, что она перепутала ребенка другой женщины со своим?

– Не знаю, – отвечает Ада медленно. – Но подумай вот о чем. Кэтрин Кример тогда уже отчаялась найти дочь. Ее соседка Лиззи Мюррей говорила мне, что младенец, которого вернули Кэтрин, был совсем изможденный и худой. Девочка абсолютно не походила на пухленькую малышку, украденную у Кэтрин Кример. Я не знаю ответа на эту загадку. Но уверена, что магистрату следовало нанять женщину-дознавателя и осмотреть Сару Стоун, чтобы проверить, действительно ли она рожала. Они этого не сделали. И почему арестовали женщину почти вдвое моложе той, которую искали? Почему не проверили личность свидетельницы, назвавшейся Элизабет Фишер? Почему столько вопросов остались без ответа? Ведь речь о человеческих жизнях, Рафаэль. Жизнь нескольких людей зависела от этих ответов. Как могли полицейские отнестись к делу с такой небрежностью?

Канцелярия магистрата на Ламбет-стрит

Сэмюэль Миллер правой рукой сует в рот ложку гороховой каши, а левой переворачивает страницу большого блокнота в кожаном переплете.

– Слишком много соли в этот раз, – говорит он своей жене Джей, которая кормит младенца, сидя в углу кухни. – На прошлой неделе у тебя получилось вкуснее.