Книга В темноте мы все одинаковы, страница 81 – Джулия Хиберлин

Ради Мэри я однажды вынула глаз – больше я никогда не делала такого для подруги. Какой-то парень в парке прошипел ей на ходу: «Меченая». Я хотела его выследить, но Мэри помнила только, что на нем были зеленые «найки». Мэри – самый сильный духом человек, какого я встречала в жизни, но я никогда не слышала, чтобы кто-нибудь так рыдал. Парень плюнул ей в душу, будто она ничего не значит. Люди не понимают, что словом можно убить.

Я хотела показать Мэри, что как никто понимаю ее чувства, что я не просто еще один человек с дежурными словами утешения. Жалеть девушку, у которой что-то не так с лицом, – немногим лучше, чем насмехаться над ней.

Сейчас Мэри живет на улице. В свой день рождения я перевожу ей все подаренные деньги, если мне удается выяснить, где она. Задувая свечи на торте, я загадываю, чтобы она дожила до того дня, когда я смогу оплатить ей пластическую операцию, ведь хирург – одна из немногих профессий, куда с одним глазом путь заказан.

Если бы Мэри была здесь, ее сердце не колотилось бы так бешено.

Она бы сказала, мол, давай уже.

Забирайся внутрь.

40

Боковая дверь с дешевым замком – приятный сюрприз. Цилиндровый механизм – мой конек. Ковыряюсь во внутренностях замка, подбадривая его шепотом, и то и дело поглядываю через плечо. Себя тоже подбадриваю, с тех самых пор, как вынуждена была смотреть на дохлого паука на потолке.

Мысленно повторяю: «Малала Юсуфзай получила Нобелевскую премию мира в семнадцать[61]. Луис Брайль изобрел свой шрифт в шестнадцать. Будучи слепым».

Я сильная.Одетта считала меня такой в мои тринадцать с половиной лет.

Наготове у меня были те же погнутые шпильки, которыми я вскрыла кабинет директора приюта, чтобы стереть записи о дисциплинарных проступках моих друзей. Наверняка такими же невидимками Труманелл закалывала свой безупречный пучок.

Я знаю о Труманелл почти столько же, сколько об Одетте. И восхищаюсь ею почти в той же степени. Отчасти потому, что фанатично слежу за каждым постом блогерши с ником Трудетта. Она себя называет «конспиролог-аналитик». На ее сайте собрана самая полная информация и ссылки на абсолютно все источники статей и видеороликов об Одетте и Труманелл: от «Таймс» и «Фокс-ньюс»[62]до еженедельной городской газетенки.

Мне нравится, что от блога Трудетты никогда не знаешь, чего ожидать. «Похищены инопланетянами?» «Преждевременно вознесены на небо?» «Идеальный пучок, как у Труманелл, пошаговая инструкция».

Кликбейтные заголовки Трудетты не дают угаснуть интересу к обоим расследованиям. Представляю ее разношерстных подписчиков. Мамашка с ноутом. Замкнутый старшеклассник, который зависает на сайте и поэтому не устраивает побоище в школе. Агент ФБР, который отслеживает мои посещения сайта и параллельно режется в игры.

Это не помешало мне заплатить пятнадцать баксов за скачивание «новой, эксклюзивной» карты города с кучей фактов о нераскрытых делах и гугл-маршрутами. В тот же день я в седьмой раз пересмотрела документалку пятилетней давности. И соврала Банни, что мы с бывшими одноклассниками решили рвануть на каникулы в Мексику. Даже купила крошечное розовое бикини для пущей правдоподобности.

Вместо Мексики ловлю самый тихий щелчок. Последняя шпилька вставлена. Замок падает, вместе с ним ухает сердце в груди.

Проскальзываю внутрь и сразу закрываю за собой дверь. Воздух затхлый, с легким оттенком лимона. Надушенная смерть. Вот чем пахнет кухня Одетты.