Книга В темноте мы все одинаковы, страница 82 – Джулия Хиберлин

Глаза привыкают к полумраку. Опрятно. Стол. Стулья. Кофеварка. Кухонный комбайн фисташкового цвета. Чашки, блюдца, тарелки за стеклянными дверцами шкафчиков. Старая газовая плита розового цвета и новый холодильник из нержавеющей стали.

Этот дом видел, как росла Одетта. И как она, хромая, переступила порог на одной ноге. Стены по-прежнему хранят эхо ее слез.

Убеждаю себя, что Одетта бы не возражала, что я к чему-то тут прикасаюсь. И что именно она направляла шпильки в замке. Высыпаю немного соли на ладонь. Провожу пальцем по ламинированной столешнице, похожей на ту, на которой я сидела в трейлере, болтая ногами.

Достаю из высокого шкафчика стакан и открываю кран. Вода льется. Слегка застоялый знакомый привкус, который бывает у воды из-под крана в провинциальных городках. Машинально щелкаю выключателем и тут же опасливо гашу свет, хотя желтые занавески с россыпью крошечных ананасов плотно задернуты и отгораживают меня от яркого солнца.

Из холодильника веет приятным холодком. Он чистый, а из продуктов в нем лишь открытая пачка соды и упаковка на шесть банок пива под названием «Слезы подружек невесты». Одной банки не хватает. На этикетке карикатурная рыдающая невеста с бриллиантовым кольцом и букетом. На оголенном плече – татуировки с мужскими именами. Многовато деталей для пивной банки. На секунду прижимаю холодную жесть ко лбу и возвращаю банку на место.

Опускаюсь в кресло. Взгляд бесцельно скользит по кухне: пустой гвоздь на стене, доска для заметок с половинчатым рисунком человечка, старые поваренные книги, втиснутые на полку под раковиной.

Мое внимание привлекает знакомая красная обложка.

Бетти Крокер.

У мамы было точно такое же старое издание, еще бабушкино. Она готовила простые домашние блюда, которые радуют душу, и сама была душевным человеком.

Запеканка из тунца с картофельными чипсами. Вермишель с фаршем. Пирожные брауни с шоколадной глазурью.

«Достань Бетти», – говорила она, когда я болела, грустила и радовалась.

Когда я узнала, что Бетти Крокер на самом деле не существует, что она – плод воображения маркетолога, для меня будто умер близкий человек. Потеря Санта-Клауса и то переносилась легче.

Я сидела с такой же красной книжкой на золотистой столешнице, разглядывая карандашные заметки, сделанные то совершенно неразборчивым маминым почерком, то изящным – бабушкиным: «Вдвое меньше сахара! Готовить на двенадцать минут дольше! Хорошо для гостей! Любимый торт Монтаны!»

Такие приятные воспоминания! Если забыть про кровь.

41

Шаг за шагом. Переставляй ботинки по одному.Одетта сказала это мне в тринадцать лет, когда я испуганно жалась на заднем сиденье патрульной машины.

Я помню, наверное, все до единого слова, сказанные после того, как она дала мне потрогать железную ногу. Шесть слов на бумажном листке уж точно. Я держала его у себя под подушкой в приюте и перечитывала слова каждый день, напоминая себе, какой я должна вырасти. И сейчас я выбираю слово «находчивая».

И говорю себе, что Бетти – это теплое приветствие.

Если возле двери Одетта незримо стояла со мной рядом, то сейчас ее нет. Я будто посетительница, оказавшаяся в ее музее после закрытия.

Пустота дома одновременно усложняет и облегчает мою задачу: снять обувь и бесшумно обойти все комнаты, осматриваясь, выдвигая ящики, открывая шкафы.