Книга Исчезновение в седых холмах, страница 150 – Полина Сутягина

Джон не сомневался, что мисс Флориндейл выходила под дождь в туфельках вовсе не за прессой. И если ему и не удастся узнать, что было в ее устном или письменном послании, то выяснить хотя бы, кому оно предназначалось, – уже немало.

К его просьбе Финнеган отнесся с некоторым сомнением:

– Да, сэр… Но ведь записка предназначалась не вам. Не знаю, как сказать. Не будет ли это вторжением в личные дела другого…

– Верно рассуждаешь, конечно… – Джон мысленно поразился. – Но ведь содержание послания ты, возможно, и не узнаешь. Если, конечно, твой Дик или Сэм придерживаются тех же моральных принципов. А во-вторых, должен тебе признаться, личные дела других – это именно то, чем я большую часть времени и занимаюсь, хотят того другие или нет. Тем более что когда меня просят взяться за расследование – это означает лишь то, что чье-то личное дело уже перестало быть таковым. В данном случае речь идет о похищенной вещи. Кража – это ведь тоже вторжение в чужое и личное.

– Да уж… Ну хорошо, – вздохнул Финнеган, – к тому же деньги сейчас особенно не помешают. Отец вот тоже говорит… – Он погрустнел при упоминании.

– Что-то случилось с твоим отцом? – спросил Джон.

– Да с ним-то все в порядке. Просто он это… – Финнеган немного поморщился, глядя в пол, – говорит, что если в ближайшее время не заплатят жалованье, то и нечего мне там делать. А это значит – на фабрику? А я не хочу как братья! Он мне вечно в пример их ставит. Мать еле уговорила его тогда, особенно потому, что я маленький, но в этом году отец считает, что уже можно…

– Подожди, – Джон аккуратно прервал эти рассуждения, – ты говоришь, что лорд Хавиз не заплатил вам жалованье?

– Ну да, уже неделю как задерживает. Тетя Тильда ворчит потихоньку тоже. Но ей что – она там живет, ее никто за уши не дерет…

– Так ведь и ты живешь сейчас в аббатстве.

– Это да, но каждый месяц в день выдачи жалованья я должен приносить его домой. Ну и когда его задержали, мне отец чуть такую взбучку не устроил, пока я не показал письмо от Матильды! Он думает, я себе, что ли, все прикарманил? Хорошо, что хоть про чистку обуви не знает, – усмехнулся мальчишка.

Но эти подробности Джона сейчас не слишком интересовали:

– А что, часто лорд Хавиз задерживается с выплатой?

– За время моей службы впервые вообще-то, – серьезно заметил Финнеган, – но разве отцу это объяснишь…

Когда мальчик ушел, Джон развернулся, устремив задумчивый взгляд за стекло, залитое осенним солнцем. Удивительно было видеть пушистые оформленные облака, озаренные его лучами, вместо серой овсянкоподобной массы. Джону даже захотелось накинуть пальто и пройтись немного в сторону холмов. Он снова чихнул и, высморкавшись, обмотал шею теплым шарфом. «Почему бы и нет, в конце концов?» К тому же так ему лучше думалось, а предметов для размышлений было хоть отбавляй.

Своим появлением в полном уличном облачении он немного удивил хлопотавшую у прилавка миссис Смит, но она только пожелала ему хорошего дня, предложив дать с собой булочку и чай в термосе. Джон отказался. «Еще не хватало устроить пикник среди вересковых пустошей. Так дело и до пледа дойдет, и до какого-нибудь мопса у ног…» И он снова недовольно высморкался. Вот от чего бы он точно не отказался – это от чашечки хорошего кофе. Но такого, как мог себе позволить лорд Хавиз, в пекарне миссис Смит было не достать… И тут Джон остановился как вкопанный посреди улицы. Прохожие неспешно огибали его, а он так и стоял, разглядывая игру солнечных лучей на поверхности начищенных ботинок.