Книга Исчезновение в седых холмах, страница 134 – Полина Сутягина

Вытянув ноги и подняв их над полом, Джон зашевелил тапочками, при этом слегка скривив рот. Зачем вообще было красть этот клятый камень?!

* * *

До вечера, когда все собрались в гостиной, Джон предпринял еще одну осторожную попытку разговорить слуг на предмет того, чем занимался их хозяин в то воскресенье. Но дворецкий, как старый сухарь, не поддавался на зуб даже при попытке размочить в чае, Матильда, хоть и с удовольствием судачила с Джоном, чувствуя к нему некое сродство, ничего толково припомнить не могла, к тому же путала два последних воскресенья, а Финнегана опять простыл и след. Однако Джон полагал, что от мальчишки еще будет толк в этом деле. По крайней мере, этим он пытался объяснить симпатию к юному бойкому существу, отказываясь признаться себе самому, что дело было вовсе не в «деле», а в том, что мальчик просто-напросто напоминал Джону самого себя в том же возрасте. Смекалистый и даже оборотистый, привыкший полагаться лишь на свою голову и умения, поскольку иным судьба не наградила, и, наконец, сам решающий, какое место ему занять в мире.

Неспешно двигаясь вниз по лестнице, Джон различил приглушенные голоса за дверьми гостиной. Мягко ступая в овечьих тапочках, он приблизился, затаив дыхание и стараясь ни звуком, ни шорохом не выдать себя. Ему показалось, что он расслышал уверенные нотки бархатистого голоса миссис Кардис, но, когда подошел, за дверью воцарилась тишина. Джон даже подумал, что его обнаружили, и приготовился как ни в чем не бывало вступить в гостиную, когда раздался голос лорда Хавиза.

– В этом доме вы не найдете того, что ищете, уверяю вас, миссис Кардис. Вы только зря потратите время, – голос звучал четко и спокойно.

Джон слегка подался вперед в надежде различить что-то в щель между створками. И в этот момент то ли от сквозняка, то ли от его приближения одна из створок скрипнула в петле, приоткрываясь. Джон поспешил отворить ее полностью.

– Добрый вечер. Я надеюсь, что не помешал?

Взгляд миссис Кардис говорил об обратном. Но лорд Хавиз, кажется, был даже рад его появлению.

Что мог значить этот обрывок беседы? Все-таки лорд находил общество нежданной гостьи не слишком приятным? И еще это его сегодняшнее затворничество. Джон глянул на миссис Кардис – не стоит ли винить ее цепкие лапки в обрамлении черного шелка в таком настроении хозяина аббатства? Помнится, один общий знакомый чуть ли не напрямую говорил о том, что ее семейство умеет пить кровь из людей. Джон перевел взгляд на лорда Хавиза и невольно отметил, что оценивает цвет его кожи. Но тот был не бледнее обычного. Более того, кожа его словно хранила отголоски вечного теперь загара.

– Играете ли вы в шахматы, мистер Картвей? – обратился к нему лорд Хавиз, неспешно покидая свой пост у камина. Он обернулся на сидевшую у окна даму, нехотя оторвавшую взгляд от залитого дождем стекла и обратившую тягучий взор на мужчин. – Видите ли, миссис Кардис утверждает, что эта игра ей не по нраву.

Относительно этого утверждения у Джона имелись некоторые основания сомневаться, но он оставил их при себе. Лорд Хавиз продолжал:

– И, увы, не хочет составить мне компанию. Может быть, вы не откажетесь?

– Моя игра заставляет желать лучшего на данный момент, – ответил Джон, – но я буду рад продемонстрировать мои скромные умения.