Книга Исчезновение в седых холмах, страница 130 – Полина Сутягина

– Я знаю, вы вчера пытались вытащить мой автомобиль, – начал он.

– О да! – воскликнул конюх и покачал лохматой головой. – Уж мы с Альбертом как ни старались!

– С Альбертом?

– Ну да… – Конюх обошел Джона, спокойно ступая куда заблагорассудится, ибо был в рабочих сапогах, и открыл воротца второго стойла, где обитал конь попроще. – Вот, это наш Альберт. У него только что имя благородное, а так он из простых, взяли с фермы отца специально для меня, когда нужно было сопровождать. Раньше дам, например, наших. Хозяйка брала меня с собой, если выезжала одна… – он сказал это чуть грустнее, как бы отдавая дань почившей, – и хозяина на охоту частенько сопровождаю тоже.

В это время конюх гладил светло-коричневого с пятнами коня. Тот переминался большими широкими копытами, от вида которых Джону было слегка не по себе. Ему куда больше понравилась тихая старушка Макбет. Томас сразу уловил это.

– Да вы не бойтесь, сэр! Альберт спокойный, хоть ребенка на него сажай! Просто крупный. Они у отца вообще-то для другого – телеги груженые таскают, раньше в плуг их запрягали, сейчас-то уже небольшой тракторок купили, но все равно без этих, – он похлопал коня по мощной шее, – никак! Говорят, в соседнем-то графстве совсем отходят уже от лошадей, но у нас такой этот… рельеф, знаете, непростой. Машина что? А вот лошадь – зверь умный.

Джон согласился, однако все еще с недоверием поглядывая на коня.

– Так, а трактором вашего отца можно мою машину вытянуть?

– Попробуем… – Томас вышел и прикрыл дверь стойла. – Это не очень близко только. Ферма наша. И этот дождь все размыл…

– Как вы вообще тут перемещаетесь в таком случае? – не выдержал Джон.

– Да вот верхом, – кивнул на Макбет конюх. – Даже хозяин. Он свой автомобиль с лета, наверное, не заводил.

– Хм… – протянул Джон и замер, неожиданно зацепившись за эти слова Томаса, – да, с лета?

– Ну, кажется, так… – пожал плечами конюх.

Аккуратно ступая, Джон покинул конюшню и направился вверх по холму, где, как ему объяснили, должна была идти тропа, которой пользовался мальчик-посыльный. Теперь, путаясь ногами в вереске, оступаясь на камнях, он уже и сам был не рад, что затеял эту прогулку. Его плащ постепенно пропитывался влагой из воздуха, а штанины собирали ее с упруго торчащих веточек, пытавшихся доказать каждому, кто шел здесь, что это их земля. Упрямым растениям не было дела до того, чьи ноги ступали между камней – лорда или фермера, мальчишки-посыльного или городского сотрудника сыскного агентства. С той, может быть, разницей, что последний делал это не так умело. Наконец Джону все-таки удалось выйти на нечто, напоминающее тропу.

Где-то за холмами, видимо, лежали те самые фермы арендаторов лорда Хавиза, а напротив возвышалось темно-серой громадой мокрого камня аббатство. Одиноким показалось оно Джону в этот момент, нежели загадочным. Мокли под дождем башенки, и лишь несколько дымоходов пыхтели облачками дыма в серое марево затянутого облаками неба. Зачем одному человеку такое гигантское жилище? Половина комнат скучает под занавесями ткани, даже не отапливаясь, залы, в которых не звучит музыка, большие столы, за которыми сидят от силы три человека? Джон полагал, что такие строения теперь куда перспективнее было бы открыть для широкой публики, разместить там картинную галерею, например, или проводить концерты… Вся эта родовая спесь была ему неблизка и непонятна. Пробираясь сквозь мокрые заросли вереска, он двинулся в сторону аббатства, оглянувшись перед тем на тропу – не видно ли Финнегана с его чемоданчиком? Но холмы были совершенно безлюдны, и только вдалеке можно было разглядеть несколько светлых пятен пасшихся овец.