Книга Исчезновение в седых холмах, страница 103 – Полина Сутягина

– Что-то я не помню у мистера Лаверса таких, – она дернула седыми бровями, – элегантных помощников. Неужели он уволил эту вертихвостку? – В этот момент в ее бледных глазах сверкнул огонек. И не будь она столь почтенного возраста, Джон мог бы даже заподозрить в этом оттенок ревности. – Так он прислал с вами приглашение на следующий аукцион? – Джон не был уверен, что контора Лаверса уделяла ей подобное внимание, но почему-то для дамы такое предположение было вполне естественным.

– Нет, миссис Пфаффинг, я не работаю в конторе мистера Лаверса. Но я занимаюсь расследованием дела об исчезновении рубинового медальона с последнего проведенного аукциона. И ваши показания были бы очень ценны для продвижения дела.

– Как? – чуть не c придыханием произнесла дама. В целом ее речь отличалась то ли акцентом, то ли намеренной вычурностью. – А разве его еще не нашли? Я была уверена, что там произошло какое-то недоразумение. Неужели лорд Хавиз до сих пор не получил свою покупку?

– Увы. И теперь он ждет возврата денег от конторы.

– Ну разумеется! Ведь это же полное безобразие! – выпалила она, пытаясь удержать в голосе благородство, при этом прорываясь возмущением женщины, которую обсчитали на ярмарке. И уже мармеладнее добавила: – Мистер Картвей, будьте любезны подать мне колокольчик вон с того столика у окна.

Джон поднялся и прошел к залитому светом подносу, тоже серебряному и тоже со следами окисления. На нем стоял увесистый металлический колокольчик.

– Благодарю. – Старушка вычурным жестом морщинистой кисти подняла за рукоятку колокольчик и позвонила.

Через некоторое время в дверях появилась та же служанка, обтиравшая раскрасневшиеся руки о фартук.

– Подай нам чаю, Харриет. Возьми ту заварку, что на верхней полке. И смотри аккуратнее.

И когда дверь закрылась, добавила Джону:

– Совершенно не умеют ценить чай. Вы знаете, сколько стоит унция хорошего чая? Ну, впрочем, расскажите же скорее мне все подробности! А то сюда даже местные газеты идут с опозданием. А что, об этом деле уже писали? – На ее лице было что-то от выражения ребенка, предвкушающего именинный пирог.

– Да, все верно. Вышел скандал. Скажите, что вы сами помните об аукционе? Вы ведь тоже соперничали за медальон с лордом Хавизом, верно?

Миссис Пфаффинг кивнула:

– Да, да! Прелестная вещица! Уж поверьте, кто как не я знаю толк в этом. – И она коснулась ожерелья, одновременно демонстрируя и его, и перстни. – Но знаете, лорд Хавиз поднял такую ставку… уф! Я понимаю, камень хорош. Но работа немного грубовата, как по мне. Поэтому я и не очень расстроилась. Я, знаете ли, ценю только утонченные вещи и покупаю, только если уверена.

Чай принесли вскоре, но за это время Джон успел узнать о том, как тонко хозяйка разбирается в качественных вещах и как не терпит вульгарности, которой теперь так много во вкусах молодого поколения. Между собеседниками был помещен трехногий дубовый столик с немного запыленными изгибами. На подстершийся лак округлой столешницы уложили накрахмаленную явно не сегодня салфетку и выставили поднос с чаем.

– Харриет, ну что же ты замерла? – вкрадчиво поинтересовалась хозяйка дома. – Разлей чай, изволь.

Служанка с некоторым удивлением поспешила исполнить поручение: видимо, миссис Пфаффинг в обычное время предпочитала наливать самостоятельно.