Онлайн книга «Все, кто мог простить меня, мертвы»
|
– Ну вот, малышка Рози! – Фредди сажает ребенка на детский стульчик и садится за свое место. – Эй, Чарли, а в Штатах готовят английский завтрак? Я все еще думаю над словами Оливии. – А что с моими мамой и папой? – Детка, – говорит Трипп, – может быть, мы… – Лив. – Я стараюсь держаться спокойно. – Скажи мне. – Они в порядке, Чар. – Я слышу мягкий ирландский акцент Фредди. – Это самое главное. – Да, они в порядке. Оливия гладит Роуз по голове. И не смотрит мне в глаза. – Лив. – Да ничего особенного, – быстро говорит Оливия. Она потирает нос, я знаю этот жест: Лив нервничает. – Ну просто журналисты немного их достают. Твои родители намекнули мне, чтобы я не приходила, но я звоню твоей маме, и мы разговариваем. А еще у Фелисити проблемы с кем-то из класса… – Какие проблемы? – Э-э-эм. – Лив рассматривает свои идеальные ногти. – Твои родители не хотели, чтобы я… Фредди бросает на нее взгляд, который говорит: план был не такой. – Лив, рассказывай, – резко говорю я. – Ну над ней кто-то издевается, как я поняла. Говорит о тебе всякое, чтобы она заплакала. Но у твоих родителей все схвачено, они попросили школу выделить классу еще одного помощника, а еще ей больше не разрешают гулять с собакой в одиночку… – Подожди. – Я с трудом перевариваю услышанное. – Фотографы все еще караулят Фелисити? Я думала, это было всего один раз… – Нет! Ну то есть… я не знаю. Фелисити… мало что рассказывает. В этом-то и проблема, она почти ни с кем не разговаривает, просто уходит куда-то с собакой, и все. У нее новый психиатр, это я посоветовала… Она замолкает. Фредди продолжает за нее: – Прости, Чар. Мы хотели рассказать это как-то по-другому. Я думаю: А дальше будет только хуже. Потом я снова выхожу из тела, оставляя своих друзей грустно сидеть за столом, пока официант впаривает им бранч и скидку на «Беллини». В воскресенье Трипп решает устроить нам еще один сюрприз. Он убедил Джуд присмотреть за Роуз, чтобы мы вчетвером могли сходить в модный итальянский ресторан в Сохо. Перед нашим уходом Джуд кладет свою костлявую руку мне на плечо (впервые ее прикосновение – не просто условность) и тихо говорит: – Адвокаты знают, что делать. Почему-то – может быть, из-за «Ативана», который я приняла, пока мы собирались, – я верю ей. Всю дорогу, пока мы едем в такси по Рузвельт-драйв, я повторяю эти слова, как мантру. Адвокаты знают, что делать.Лучи заходящего солнца играют на остроконечных зданиях. Адвокаты знают, что делать. – Какой вид! – восхищенно вздыхает Оливия. – Красотища. Оливия влюбилась в Нью-Йорк гораздо раньше меня – может быть, даже во время своего первого приезда сюда. Я мало что помню – это было много лет назад, всего через несколько месяцев после тех событий, – но я никогда не забуду ее восторженный взгляд, когда мы шли по маршруту из ее нью-йоркского путеводителя, в котором были отмечены места с наилучшим видом на город. Лив всегда хотела жить здесь. В то время как на меня Нью-Йорк долгое время не производил никакого впечатления. Адвокаты знают, что делать. Такси останавливается у ресторана. Поскольку мы с Триппом как-то ходили сюда с его родителями, то ресторан, скорее всего, имеет звезду Мишлен и, слава богу, здесь не потерпят присутствия репортеров, а Трипп сможет незаметно оплатить счет (или, как говорят американцы, «чек»), прежде чем Оливия и Фредди заметят это и захотят скинуться (ради бога, они же работают в Национальной службе здравоохранения). Трипп всегда чувствует себя как дома в подобных заведениях, отстраненно думаю я, когда нас провожают к столику. Наверное, потому, что родители брали его сюда еще младенцем. |