Онлайн книга «Все, кто мог простить меня, мертвы»
|
– Да. Изначально они обратились в «Таймс», но были разочарованы их медлительностью. Мы в «Кроникл» работаем намного быстрее. – Он явно в восторге от всего этого. – Наши источники были вовлечены в расследование госпрокурора. Похоже, часть информации утаили от общественности. В голове звучит голос Райли: какое-то сокрытие информации или типа того. – Какой информации? – Я делаю все, чтобы мой голос не дрожал. – Какие источники? – Детали пока уточняются. Наши источники очень заботятся об анонимности. Они же еще работают в федеральном правительстве! – Снесло крышу. Уолтеру снесло крышу.– Не говоря уже о том, что мы взяли интервью у Стефани Андерсон. Эксклюзивно… – Что она говорит? Стеф? Уолтер делает небольшую паузу, как будто вспоминая, с кем он разговаривает. – Ты же знаешь, это конфиденциально. Дело вот в чем, Шарлотта. Конечно, я хотел, чтобы ты была в курсе, но главная проблема заключается в том, что я боюсь… обострения ситуации. – Боится.Да он, мать его, чертовски рад. – Многие жалуются на фотографов у входа. – Трое или четверо из них и правда постоянно караулят меня. – И еще, Шарлотта: твои сотрудники считают, что в последнее время ты немного… не в себе. Что?Мой взгляд снова падает на нож для писем. – Простите? – Конечно, этого следовало ожидать, но все же… На самом деле из всего того, о чем я сейчас узнала – предательство «Кроникл», двуличие Уолтера, сотрудничество моего журнала со Стеф, – именно эторанит больше всего. На прошлой неделе я приходила в офис очень рано – иначе, видит бог, фотографы бы меня сцапали – и уходила очень поздно, уверяя себя в том, что, даже если все вокруг развалится, журнала, который я создала, это не коснется. И я еще немного не в себе? – …в отпуск. – Уолтер что-то говорит мне, но я пропускаю его слова мимо ушей, потому что сейчас я действительно немного не в себе. – Вы хотите, чтобы я ушла в отпуск? – Восемьдесят процентов от зарплаты. Даже больше, чем пособие по беременности. – Ну прекрасно! – вырывается у меня. – Уолтер, кажется, вы не понимаете… – Это не просьба, Шарлотта. Это очень щедрое предложение в данных обстоятельствах… Луч света падает на нож для писем, и он посылает мне солнечного зайчика. Я думаю о словах немного не в себе, о том, как Уолтер убирает меня с дороги, прежде чем его драгоценный, потенциально пулицеровский проект станет жертвой конфликта интересов. Я представляю нож для писем у него в шее, его обмякшее в кресле тело. Представляю Кейт, лежащую внизу у лестницы в квартире Зака. Представляю кровь на снегу… Нет. – Я уйду, – говорю я быстро, обрывая его на полуслове. – Уйду. Прямо сейчас. Уолтер как будто ждал этого: – Будем на связи. Я резко встаю и выхожу, подальше от сверкающего ножа для писем и от того, что я себе представила. Например, от крови Уолтера, растекающейся по бумагам из отдела кадров, которые он, наверное, попросил подготовить еще несколько дней назад, и, получается, он все это время знал, что… Не злись. Не знаю, смогу ли я снова чувствовать себя в безопасности в своем собственном теле. Прошло несколько часов, я стою в душе и тру себя пемзой так усердно, что на коже остаются красные следы, и вдруг мой телефон начинает пищать, снова и снова. Это странно, и не только потому, что у меня маловато друзей. Звук на моем телефоне почти всегда выключен, за исключением звонков или сообщений от близких. Мамы. Папы. Фелисити. Оливии. Триппа. |