Книга Все, кто мог простить меня, мертвы, страница 47 – Дженни Холландер

В тот вечер Джордан появился на пороге квартиры Зака в том, что сам Джордан называл «одеждой поформальнее»: лоферы вместо «нью-бэлансов», шелковая рубашка в маленьких кукурузных початках.

– Скучаешь по родным краям, да? – спросила Кейт, обвивая руками его шею.

– Ты не первая, кто это говорит, подруга. – Голос Джордана звучал глухо из-за повисшей на нем Кейт. – Все уже посмеялись над этой рубашкой. Мне она нравится.

– Мне нравится твоя рубашка, – услышала я свой голос. (Как я уже говорила, нам стоило уйти из кампуса на пару стаканчиков раньше.)

– Спасибо, Чарли, – широко улыбнулся Джордан.

– Эй, все сюда!– вдруг донеслось из кухни, где Зак размахивал бейсболкой, явно наслаждаясь вниманием толпы. – Время пришло!

Кейт с трудом протиснулась через душную, битком набитую комнату и обняла его.

– Зак, давай я! – капризно сказала она, уткнувшись ему в грудь. – Давай я буду тянуть бумажки!

Со временем я заметила, что на людях Кейт была само бахвальство: становилась шумной и чересчур активной, могла подойти к незнакомому человеку и рассказать ему всю свою биографию. Но потом, когда мы оставались одни, она впадала в панику. Фраза «не могу поверить, что я это сказала» была ее вечным рефреном. Фраза «думаешь, они меня ненавидят?» была еще одним. Успокаивать Кейт где-нибудь в укромном уголке уже вошло у меня в привычку. Я говорила: «Они же слушали тебя. Ты не дурочка». – «Хорошо, спасибо, лапочка, ты права», – соглашалась она, а затем выбирала себе очередную жертву, и все повторялось снова. Мы с Гуннаром с отвисшей челюстью наблюдали за происходящим: это было все равно что смотреть, как первая скрипка в оркестре после концерта падает за кулисами, а затем возвращается на бис.

Гуннар же, наоборот, был более закрытым и сдержанным – его внимание еще нужно было заслужить. Но мы с ним любили толкать друг друга локтями каждый раз, когда Кейт, смеясь своим пронзительным смехом, запросто болтала с каким-нибудь американцем, несшим очередную чушь. Кейт во многом напоминала Оливию, и от этого мне становилось легко на душе. Начиная с нашего первого дня в школе мы с Лив были как инь и ян, с того самого момента, как она подошла ко мне и сказала, что мой новый сарафанчик испачкался. Когда я заплакала, Лив взяла меня за руку, отвела в ванную и смыла грязь. С Кейт я чувствовала то же самое, как будто мы не случайно встретились в этом странном новом мире.

– Хочу тянуть бумажки! – повторила Кейт.

На лице Зака промелькнуло раздражение, он натянуто улыбнулся.

– Конечно,Кэтрин, – промурлыкал он, протягивая ей бейсболку.

– Ура! – Кейт, пошатываясь, запустила руку в бумажки и сгребла несколько штук. Гуннар подошел к ней поближе на случай, если она вдруг потеряет равновесие. – Стеф и… Майкл! – прокричала Кейт.

– Глупость какая, – пробурчала Стеф, но все же позволила пристегнуть себя наручниками к Майклу, застенчивому рыжему парню с потока «Цифровые медиакоммуникации».

– Ди и… Гуннар! – воскликнула Кейт. Ди решительно шагнула вперед, и Зак пристегнул ее к Гуннару. – Чарли… и Джордан!

Кейт даже не пыталась сделать вид, что смотрит на бумажки. Тонкая работа, Кейт.

– Кажется, мы вместе, Чарли! – крикнул мне Джордан через всю толпу. Он снова был с Элизой. – Держу пари, первыми мы не станем!

– Держу пари, ты прав! – крикнула я в ответ. – Я не могу пить шампанское слишком быстро, пузырьки нос щекочут.