Книга Все, кто мог простить меня, мертвы, страница 44 – Дженни Холландер

Что ж. Ладно. Перехожу к плану Б.

– Стеф… Я надеялась, что до этого не дойдет. Но, как ты знаешь, скоро я стану частью семьи Гудмен-Уэстов.

– Да.

Ей явно не нравится, что я назвала ее Стеф.

– На нас работает команда высококлассных юристов. – Это я тоже репетировала. – Мы вмешаемся… если ты все же решишь продолжить.

– Ого, Чарли. – Она откидывается назад. – Ты серьезно?

– Серьезно, – твердо говорю я.

Она вздыхает.

– Фильм выйдет. Нравится тебе это или нет. Неужели ты думаешь, что мои люди не подготовились? Это было первое, о чем я спросила: что, если семьи пострадавшихнаймут адвокатов? Мы под защитой. Наша история в открытом доступе. Ты не сможешь подать на меня в суд.

– Тебя там даже не было!– вырывается у меня.

– Нет, я там была. – Стеф встает. – Думаю, разговор окончен.

– Тебя там не было! А я была!

Мой взгляд упирается в ее холодные зеленые глаза. Ябыла там, говорят они. Я знаю, что ты сделала.

– Спасибо, что пришла, – говорит Стеф после небольшой паузы. Она смотрит на меня так, будто уже победила. – Надеюсь, ты передумаешь, Чарли. Очень надеюсь.

Сначала мне показалось, что толпа журналистов у дверей «Кей-би-си» поджидает Стеф. Я наклоняю голову, дышу часто и резко – могла ли она увидеть что-нибудь?что-то, чего не помню я? – и пытаюсь проскользнуть мимо них. «Шарлотта!» – кричит один из журналистов, и только я успеваю подумать: Господи, нет, только не это, как вдруг раздаются щелчки фотокамер и меня ослепляет вспышка.

– Шарлотта! Можете прокомментировать?

– Посмотрите сюда, Шарлотта! Чарли! Вам больше нравится «Чарли»?

– Шарлотта, как вы думаете, кто бы мог сыграть вас?

Они налетают на меня, как рой насекомых, я слышу лишь щелк-щелк-щелки жужжание их голосов. Кто-то хватает меня за локоть и шепчет мне на ухо:

– Тихо, ничего не говори.

Я впадаю в ступор, замираю, словно дикий зверь, но этот кто-то проводит меня сквозь толпу и подталкивает к стоящему рядом такси.

– Надо убира-а-аться отсюда, – говорит голос, я чувствую горячее дыхание у своего уха и даже в таком состоянии узнаю эту речь нараспев…

– Ну давай, – настойчиво говорит он, стараясь запихнуть меня в салон, мои ноги не слушаются – вперед! вперед!– и я словно во сне, в котором тебя парализует свет приближающегося поезда, вижу, как Джордан ныряет на сиденье рядом со мной. – Прошу, поехали, – обращается он к таксисту, торопливо, но как всегда вежливо.

– Все в порядке? – Джордан поворачивается ко мне, и я вижу, как он изменился за эти годы: седина на висках, морщинки в уголках глаз. – Я пытался предупредить тебя…

Я сразу же вспоминаю его утреннее письмо: Привет, Чарли. Вышла статья. Постарайся не выходить из дома…

Решив, что он имеет в виду анонс, я с презрением подумала: я на несколько шагов впереди.

Он продолжает:

– У меня есть знакомый. В «Вэнити Фэйр». Я узнал обо всем прошлой ночью.

– «Вэнити Фэйр», – тупо повторяю я.

Джордан достает телефон из кармана своего пальто – черного дорогого пальто с металлическими пуговицами, так сильно отличающегося от нелепых спортивных курток, которые он носил в Кэрролле, – и протягивает его мне.

– Тут о тебе. – Затем он обращается к водителю: – Сверните на 59-ю, пожалуйста. Чарли, ты ведь живешь в Верхнем Ист-Сайде, да?

Я касаюсь экрана онемевшими пальцами. Появляются две моих фотографии: справа – редактор «Кей», серьезная, с красной помадой, слева – жертва, которую под руки выводят из Школы журналистики. Шарлотта Колберт, тогда и сейчас, гласит подпись. Как будто всех этих лет и не было. Ниже статья из «Вэнити Фэйр».