Книга Последний танец, страница 71 – Марк Биллингхэм

Так у полиции появился главный подозреваемый. Тот факт, что его не смогли найти сразу, получил окончательное объяснение, когда обнаружилось, что Лидла арестовали неделей раньше, за незаконное распространение кетамина. Арестовали, предъявили обвинение и – судя по всему, Миллер перешел к самой мякотке – заключили под стражу…

Тут Миллер ухмыльнулся, и Сю покачала головой.

– Только не говорите… что его поместили в одну тюрьму с Гэри Поупом.

– Круче, – сказал Миллер. – В одну камеру.

Будь это встреча двух мировых умов, а не двух ушлых типов в камере 12 на 8, посаженных друг напротив друга, эту встречу можно было бы назвать “моментом эврики”. Так или иначе, Лидл вошел в свое новое пристанище, весь из себя важный, бросил полный ужаса взгляд на своего сокамерника и выдал: “Ты же никому не расскажешь?”

И тут на Гэри Поупа нахлынули воспоминания. Услышав голос своего обидчика, он мгновенно вспомнил все: и как они поссорились при продаже наркотиков, и как Лидл достал из-за подушки большой нож, и как больно было потом. Он так и не смог точно вспомнить, почему Лидл решил порезать ему голову именно вот таким математическим способом, но так или иначе, к Гэри Поупу вернулась память, справедливость восторжествовала, и порядок в некотором роде был восстановлен.

– Ну и что же произошло дальше? – спросила Сю.

– Ну я уже говорил, что это прекрасная история?

– Так что случилось?

– Так вот, Лидла посадили за покушение на убийство; а поскольку Лидл работал на Уэйна Катлера, Шахматист немедленно присягнул на верность Ральфу Мэсси. – Миллер потянулся за пиджаком. – Вернее, я не думаю, что там была какая-то официальная церемония или ритуал посвящения… Он просто пришел к нему в зал и спросил, не найдется ли для него работы.

– Полагаю, они приняли его в свои ряды, – сказала Сю.

– О да, и с распростертыми объятиями. Мэсси всегда интересовали люди, которые ненавидят Катлеров так же сильно, как он сам.

– Значит, вы считаете, что Шахматист имеет какое-то отношение к происшествию в отеле?

– Я в этом сильно сомневаюсь, – сказал Миллер. – Начнем с того, что в это время он был в Лондоне.

– Ну, этого мы не знаем. В смысле, мы ведь не знаем, когда именно он уехал в Лондон? Он мог уехать сразу после убийства Катлера и Шепарда.

– Ну, наверное, мог… Но Шахматист обычно только угрожает и не доводит дело до физического насилия, так что подобная экзекуция – определенно не в его духе. Но я думаю, он может знать, кто это сделал. Как правило, он всегда знает, что происходит.

– А я думала, что у вас уже есть свои глаза и уши. Я про эту Финн…

Миллер улыбнулся.

– У Финн всегда ушки на макушке, но в основном она собирает только уличные сплетни. Она не в курсе всех тонкостей преступного мира. Зато Шахматист знает всех тех милейших людей, которые в этом мире вращаются. Которые иногда бесятся и угрожают устроить твоим коленям близкое знакомство с бензопилой. – Он встал и натянул куртку. – Вообще-то Гэри мне даже нравится. На самом деле он довольно славный.

– Он откусил ухо своему отцу.

– Только наполовину.

Сю тоже поднялась.

– С нетерпением жду нашего знакомства.

– Я уверен, вы поладите.

– Вряд ли мне будет слишком трудно его узнать.

– Даже не надейся, – сказал Миллер. – По понятным причинам он завел себе обширнейшую коллекцию шляп.