Книга Последний танец, страница 111 – Марк Биллингхэм

– Значит, ничего с указанием имени и адреса? – спросил Миллер.

– Там был след от ботинка – выглядело очень многообещающе, – сказал Салливан.

– Вот гадство! Нет бы о других подумать!

Это был первый и единственный вклад Миллера в начальный этап совещания. Сю вызвалась рассказать о том, как они с Миллером опросили Ральфа Мэсси (он виделся с убитым и с удовольствием предоставит записи, где видно, как тот уходит живым и невредимым), Уэйна Катлера (то же самое) и Веронику Поуп (она не видела своего сына предыдущим вечером и, кажется, не слишком беспокоилась, что больше никогда его не увидит). Поэтому, зная, что вряд ли услышит что-то новое для себя, Миллер ненадолго отключился.

Он продолжал время от времени кивать и изображать заинтересованность. Он даже сделал несколько пометок, когда Салливан заговорил о вероятном времени смерти, прежде чем углубиться в ненужные подробности вскрытия.

“Выстрел в голову??? ДА ИДИТЕ ВЫ!!!”

Эту свою способность казаться увлеченным, а на самом деле – и мысленно, и эмоционально – находиться где-то далеко, Миллер с успехом применял в самых разных ситуациях. Она отлично выручала его и на скучных застольях (а скучными они были всегда), и когда кто-нибудь рассказывал ему свой сон. Это была настоящая панацея на случай, если кто-то заговорит о криптовалюте или плавании в природных водоемах, но раньше он в таких случаях всегда составлял список продуктов для похода в супермаркет или прокручивал в голове танцевальные па.

Самые обычные, безобидные мелочи.

Раньше он не думал о растущем числе жертв огнестрельных ранений или о смертельных шахматных партиях. Не уговаривал себя не паниковать из-за загадочных фотографий, которые вызвали гораздо больше вопросов, чем дали ответов.

“Кто это с тобой на фотографиях, Алекс?..”

Должно быть, именно Ральф Мэсси велел Шахматисту сделать фотографии. В то время он работал на Мэсси, так что больше просто некому. Если Мэсси знал, что Алекс следит за ним (а она никогда этого и не скрывала), с его стороны было бы вполне логично тоже установить за ней наблюдение – чтобы отслеживать все ее передвижения. Если кто и верил, что хорошо знает своего врага, так это Мэсси – а Алекс, безусловно, можно было назвать его врагом.

“Кто-нибудь из твоей команды знает? Мне показать эти снимки Доминику Бакстеру?”

Но если с этими фотками все так просто, то почему Шахматист так неохотно о них рассказывал? Почему он попросил кого-то доставить их Миллеру, а не передал сам, и почему он был так напуган (как выяснилось, не напрасно)?

“Если я их кому-нибудь и покажу, то, наверное, Линдси Форджем…”

Миллер внезапно включился обратно, услышав, как Салливан говорит:

– Итак, пока у нас нет доказательств обратного, мы будем разрабатывать версию, что убийство Гэри Поупа связано с убийствами в отеле “Сэндс”. Все согласны?

Миллеру не нужно было оборачиваться, чтобы понять: Сю буравит его пристальным взглядом, ожидая, когда он заговорит. У него было время подумать над этим, и он ясно дал понять – по крайней мере Сю, – что он с этим не согласен; и кроме того, она знала, что у него есть те самые доказательства, о которых говорит Салливан. Если бы она захотела что-то сказать, Миллер никак не смог бы ее остановить. Он не стал бы даже пытаться.

Миллер ничего не сказал.