Книга Последний танец, страница 109 – Марк Биллингхэм

Катлера, похоже, все это развеселило.

– Послушайте, я знал, что эта история рано или поздно приведет вас на мой порог. И я знаю, что у вас и без меня достаточно дел, – вот и решил избавить вас от лишних хлопот.

– Я тронут. – Миллер повернулся к Сю. – Ты тронута? – Он сделал вид, что смахивает слезу. – Я настолько преисполнен разными чувствами, что, кажется, сейчас лопну.

– Смейтесь сколько хотите, – сказал Катлер. – Я просто хотел, чтобы вы знали: Шахматист приходил ко мне вчера вечером.

– Он приходил к вам? – спросила Сю.

– Поверьте, я был удивлен не меньше вашего.

– Сильно сомневаюсь, – сказал Миллер. – И в котором часу это было?

– Ну, не знаю… где-то в половине десятого.

– И когда он от вас ушел? – Миллер пытался сообразить, какого черта было на уме у Шахматиста: сначала громилы Мэсси притащили его в “Мажестик”, а он потом еще по доброй воле отправился проведать Катлера. На сколько ходов вперед он думал? – Допустим, что он действительно ушел, а не… ну, например… его не сгрузили на заднее сиденье одной из ваших машин и не отвезли в переулок за футбольным полем.

– Он пробыл здесь около часа – значит, около десяти. Это легко проверить.

– Дайте угадаю. – Миллер кивнул на камеру наблюдения над дверью гаража, одну из трех, которую он заприметил, как только въехал в ворота. – Там все записано? А что, удобно.

– Что он от вас хотел? – спросила Сю.

Катлер, похоже, задумался.

– Вполне логичный вопрос, – сказал Миллер. – Кажется, мыши обычно сами не бросаются в мышеловки?

– Он сказал, что хочет прояснить ситуацию. Он знал, что я его разыскивал.

– Из-за Эдриана?

– Да. Я знаю, что на самом деле он его не убивал, но он мог приложить к этому руку, не так ли? Или мог знать, кто это сделал. Вот он и захотел лично сообщить мне, что не имеет к этому никакого отношения.

– И вы ему поверили?

– Вообще-то поверил, – сказал Катлер. – Я довольно неплохо читаю чужие мысли.

– Правда? – Миллер посмотрел на него, сомневаясь, что Катлер вообще может прочесть что-то сложнее книжки-раскладушки. – Попробуете прочесть моимысли, Уэйн?

– Ну…

– Что я думаю: “Звучит убедительно, большое спасибо, что довели эту информацию до нашего сведения, все это очень полезно, и так далее, и тому подобное”? Или, может быть, я думаю: “Да ну на хрен, я просто вызову криминалистов – так, на всякий случай, – и пускай они до вечера ползают по вашему шикарному гаражу”?

– Погодите…

– Я отсылаю недостойного джентльмена к моей предыдущей фразе насчет машин, погрузки и переулков за футбольными полями, – улыбнулся Миллер. – Итак, что скажете?

Катлер пожал плечами и, повернувшись к Сю, закатил глаза, как бы в знак сочувствия.

– Поступайте как знаете, Миллер.

Миллер поймал взгляд Сю, которая уже готова была уйти. Он почти наверняка не стал бы вызывать криминалистов, и вообще его мысли были заняты тем, что надо бы проверить мопед, который опять начал издавать странные скулящие звуки, и еще что на ужин ему хотелось бы пасту. Однако он еще не закончил с Катлером.

– Поуп сказал вам, куда направляется, когда уходил? – На слове “уходил” он пальцами изобразил в воздухе кавычки.

– Он опоздал на поезд, если я не ошибаюсь. Сказал, что собирается навестить маму и, возможно, останется у нее на ночь. Наверное, вам стоит поговорить с ней, потому что я не думаю, что они были особенно близки.