Книга Дело о нескончаемых самоубийствах, страница 71 – Джон Диксон Карр

– Да, – снова кивнул Алан. – Мы уже несколько раз упоминали об этом.

– Перед смертью его легкие и кровь освободились от газа. Поэтому никаких следов и не было обнаружено при вскрытии. Если бы он умер сразу или по крайней мере вскоре после падения, то следы были бы. Но их не было. Так что у нас получился всего лишь бессмысленный демарш пожилого джентльмена, который вскочил с кровати и выбросился из окна.

Голос доктора Фелла звучал все более запальчиво. Он с силой стукнул тростью по земле.

– Так что говорю вам… – начал он.

– Постойте! – воскликнул Алан, внезапно кое-что вспомнив.

– Да?

– Вчера вечером, когда я поднялся в башню за Колином, я нагнулся и попробовал заглянуть под дверь. Когда я выпрямился, то почувствовал головокружение. Более того, меня шатало, пока я спускался по лестнице. Я тоже вдохнул эту дрянь?

– Конечно. Комната была полна газа. К счастью для вас, вы вдохнули совсем немного. Это подводит нас к последнему пункту. Ангус тщательно записал в своем дневнике, что в комнате «стоит странный кисловатый запах». На первый взгляд это чушь. Если бы он уже начал замечать присутствие газа, то не смог бы закончить с дневником и лечь спать. Нет, это был всего лишь еще один художественный штрих, добавленный для того, чтобы Алека Форбса точно повесили.

– И неверно истолкованный мной, – посетовал Алан. – Я все думал о каких-то животных!

– Но теперь вы видите, к чему это все ведет?

– Нет, не вижу. К тому, чтобы застрять в тупике, конечно; но, кроме этого…

– Единственное возможное объяснение всех вышеизложенных фактов, – настаивал доктор Фелл, – это что Ангус покончил с собой. Если Ангус покончил с собой, значит Алек Форбс его не убивал. А если Алек Форбс его не убивал, то у Алека не было причин заявлять, что он это сделал. Следовательно, предсмертная записка – подделка. До сих пор, как видите, у нас было самоубийство, которое все считали убийством. Теперь у нас есть убийство, которое все примут за самоубийство. Мы ходим-бродим, собираем улики, а в итоге все дороги ведут в сумасшедший дом! Не могли бы вы, случайно, подкинуть мне какую-нибудь идею?

– Никаких идей, – покачал головой Алан. – Я так полагаю, «еще кое-что» у Колина, что весьма обеспокоило доктора Гранта, – это отравление углекислым газом?

Доктор Фелл хмыкнул в знак согласия. Опять выудив свою пенковую трубку, он набил ее и раскурил.

– И это, – изрек он между затяжками, как какой-нибудь дух вулкана, – возвращает нас к нашим проблемам. Обвинять Ангуса мы не можем. Сам собой смертельный сундук наполниться искусственным льдом тоже не мог. Кто-то – кто знал, что Колин будет там ночевать, – снова подготовил ловушку с сундуком, уже так удачно оставленным под кроватью. Кто-то, кто был в курсе всех передвижений Колина, смог пробраться туда раньше его. Колин был пьян и не стал бы проверять сундук. Жизнь ему спасло лишь то, что он спал с открытым окном и проснулся вовремя. Вопрос: кто и почему это сделал? И последний вопрос: кто, как и почему убил Алека Форбса?

Алан продолжал недоверчиво качать головой.

– Вы все еще сомневаетесь в том, что смерть Форбса – убийство, приятель?

– Честно говоря, да. Я все еще не понимаю, почему Форбс не мог убить тех двоих или думать, что убил, а потом покончить с собой.