Книга Казачонок 1860. Том 2, страница 56 – Петр Алмазный, Сергей Насоновский

Атаман развел руками.

— Ну, а он, как честный служака, не растерялся. Первый пальнул от живота. Так, по крайней мере, сказывает.

— Удобно вышло, — буркнул Урестов, почесав затылок. — И лавочникмертв, и спросить не с кого.

— Ты не один такой умный, Андрей, — тяжело вздохнул Клюев. — Я тоже голову сломал, пока его рассказ слушал.

— А свидетели были? — спросил я. — Или он один там геройствовал?

— С этим, — атаман глухо усмехнулся, — как раз лучше всего у них вышло. Свидетели нашлись. Горожанин один, как раз в лавке был тогда. И все слова Кондратьева подтверждает. Так что с того особо и спроса нет.

Клюев пожал плечами.

— Этот горожанин говорит, мол, глаза у Лапидуса бешеные стали, да и тянулся к оружию уж очень решительно.

Я помолчал, уставившись в стену. Выходит, кто-то умело следы зачистил.

— Зачистили свидетеля, — пробормотал я.

— Чего говоришь? — спросил Щеголь.

— Свидетеля, говорю, единственного зачистили, — повторил я. — Который нас мог на Волка вывести. И теперь остается только гадать, кто же этот самый Волк. Я-то его видел в балке и, если примечу, где в городе, опознаю. Но вот как это сделать — ума не приложу. Да и, может, слинял он уже из города. А с Кондратьевым что в итоге?

— А что ему сделают? — развел руками атаман. — Тот на службе был. Конечно, вот так не принято в людей стрелять. Но тут и свидетели показывают, да и сам он вроде в делах грязных ранее не замечен был, черт его знает. Не допрашивать же его, в конце-то концов. — Клюев раздраженно махнул рукой.

— А Волк — убег. Парам-пам-пам, — буркнул я. — А еще теперь мы знаем, что враги наши есть где-то рядом с комендантом. А это, конечно, радости не прибавляет.

В помещении стало тихо. Мы с казаками как-то не ожидали, что проделаем такой путь и, по сути, провалим эту операцию. Ехали с разгромленного бандитского гнезда, надеясь услышать хорошие новости, а тут…

— Что ж, братцы. Выходит, тупик. Обделались мы крепко… а точнее, это я не доглядел, — махнул рукой Клюев.

— Атаман, не кори себя, — сказал Щеголь. — Кто ж мог подумать, что рядом с комендантом гнида заведется, да еще и все врагам нашим сдаст.

— Ну, что теперь. Вы на хуторе все сделали добре. С живыми варнаками разберемся — хоть этих тварей поменьше по нашей земле ходить будет. С трофеями тоже решим, только не скоро это. Там многое уворованное, полицию, как ни крути, привлекать придется. А как все сладим, я честь по чести награду вашу в Волынскую отправлю с оказией, — сказал атаман Клюев.

— А вы давайте отдыхайте, да и можете домой собираться. Все, что смогли, уже сделали. За это вам низкий поклон. В штаб Кавказской линии в Ставрополь доклад подробный составлю на имя Рудзевича Николая Александровича, и о вашей роли в этом — тоже. В том будьте спокойны.

— Благодарствую, Степан Игнатьевич, — ответил хорунжий Щеголь. — Мы завтра тогда на рассвете в Волынскую направимся.

* * *

— Мамка, мамка! — раздался радостный девичий крик. — Гришка возвернулся! Гришка!

Я только слез с Ласточки, как маленький сумасшедший ураган чуть не снес меня с ног. Подхватил Машку на правую руку, а левой, держа уздечку, повел лошадь под навес. Из хаты выглянула улыбающаяся Аленка, за ней дед. Из бани выглядывал Аслан.

Аленка подошла, крепко обняла, забрала Машу с моих рук. Дед стоял у ворот, опираясь на палку, глаза так и светились.