Книга Танго с Пандорой, страница 53 – Ирина Дегтярева

На Берзине форма сидела более ловко, чем гражданский костюм, который, впрочем, он тоже умел носить. Иван вспомнил, что Берзин бывший латышский стрелок. А эти парни воевать умели. Охраняли самого Ленина.

Иван в отличие от брата был ярым коммунистом. Родись он пораньше, непременно оказался бы в первых рядах, среди тех, кто партбилет получил в семнадцатом. Старые большевики отличались наибольшей приверженностью идеям коммунизма, готовы были сражаться за них с оружием в руках. Фанатиком его, конечно, не назовешь, здравый смысл оставался всегда на второй чаше весов натуры Ивана, уравновешивал его и позволял быть настоящим разведчиком, а не агитатором Коминтерна. Он готов был жертвовать собой, что и демонстрировал, выдавая все группы, о которых только узнавал. Не комбинировал, не прикидывал, как будет безопаснее для него самого, придерживая информацию. Полностью полагался на Центр.

— Ты свою самозабвенность оставь, — строго велел Берзин. — Нам необходимо беречь тебя для будущих свершений. Война с финнами, которых науськивает наш главный враг Великобритания, еще впереди. Рано или поздно начнется… А пока что к тебе на связь в ближайшее время выйдет штабс-капитан Глебов Андрей Ильич. Он завербован нами во Франции. У него есть близкие контакты с бароном Врангелем. Он будет нужен для работы с белоэмигрантскими группами. У нас сейчас такая ситуация в Финляндии, что придется замыкать штабс-капитана не на резидента, а на тебя. А ты уже сможешь передавать его сообщения через своего связного в Центр.

— Почему вы не выведете его напрямую на связного, чтобы исключить меня из этой цепи и обезопасить? Ему не доверяют?

— Решено через тебя. К тому же ты сможешь оперативно реагировать — вы ведь работаете в одном направлении. Но объединять усилия не стоит. Как любят говорить англичане, яйца стоит хранить в разных корзинах.

Иван с охотой съел заботливо приготовленное ему Берзиным угощение. В землянке пахло глиной и хвоей, свежесрезанные ветки покрывали земляной пол. От этого клонило в сон, тем более по сырому лесу перед этим пришлось идти несколько километров до точки рандеву, как называют это моряки.

Первые группы прошли на территорию России удачно. Некоторые из бойцов даже вернулись в Финляндию, некоторые пропали без вести. Но безвозвратные потери воспринимались финнами спокойно. Белоэмигрантской шушеры хватит надолго, тем более ее количество необходимо уменьшать, поскольку финские граждане проявляют недовольство по поводу пьяных белых офицеров, заполнивших их города.

К финским разведчикам довольно быстро пришло понимание, что бдительность советских граждан превосходит все их ожидания. В любом незнакомце, даже прекрасно говорящем по-русски, но не очень знакомом с реалиями советской жизни, подозревали шпиона. И справедливо. Это понимание облегчило жизнь Ивану Крату, и его не подозревали. Пропавших диверсантов списывали не на то, что Иван предупреждал руководство Разведупра с помощью связных, а на бдительность русских, превышавшую разумные пределы. Шпионов искали везде и всюду. Очень грамотно сработала пропаганда советской военной разведки среди населения.

Вернувшиеся в Финляндию бойцы из тех групп, что готовил Иван, уже обрели почву под ногами — их перевербовали в Советском Союзе. Они действовали по своей линии, никто из них не догадывался, что их руководитель Иван Крат на самом деле сотрудник военной разведки Советской России. Центр оставлял его строго законспирированным, полагая, что недавней советско-финляндской войной дело не ограничится хотя бы потому, что Финляндия охотно предоставила свою территорию для белоэмигрантских боевых организаций, перебазировавшихся из Франции и Германии поближе к границе с Россией.