Онлайн книга «Кармен. Комсомол-сюита»
|
Не знаю, что на Лешку так подействовало — баня или домашний самогон на травах и кедровых орешках, которого мы накатили аккуратненько под домашние разносолы и тушеное мясо — только, едва добравшись до постели, он любил меня так жадно и долго, что мне стало страшновато. — Не молчи… Не молчи, малышка!— хрипел он над моим ухом. — Любишь? Любишь меня? — повторял он, вбиваясь, кажется, по самые гланды. А я не могла говорить. Просто не могла и все. Даже не знаю, как так получалось. Я извивалась под ним, то прижимаясь, то выскальзывая, одуревшая, не чувствуя собственного тела, временами я хотела завыть или застонать, но… только молча продолжала вместе с ним эти этюды горизонтальной акробатики. Наконец, когда мне показалось, что я сейчас задохнусь насмерть от всех этих ощущений, переполнявших мое тело, я почувствовала, как его плоть вздрагивает во мне, и вскрикнула. Долгий громкий стон был мне ответом. Лешка вдруг обессилел и опал на меня, стал вдруг большим и тяжелым. — Что ж ты со мной делаешь… — проговорил он устало. — Ведьма… Чума. Я попыталась пошевелиться, повернуться, чтобы стало легче дышать. — Ты тяжелый, — с трудом выговорила я. Леха нехотя сполз набок, но тут же обхватил мои бедра ногой, прижал к себе. — Давай поженимся, а? Кирюша? Матушка справку сделает, тогда быстро распишут. — Какую справку? — лениво пробормотала я. У меня не было сил думать. — Ну… что ты, типа, беременна, тогда расписывают быстро, не надо три месяца ждать. — Отвали, амиго… Кармен свободна, свободной и умрет, — ответила я фразой из оперы. — Я так больше не могу. Люблю тебя, малышка. Хочу каждую ночь с тобой быть, каждое утро с тобой просыпаться. Хочу, чтобы ты ходила голая в моих рубашках. Хочу разглядывать твою сладкую ракушечку… как она открывается для меня… Хочу, чтобы била меня своими пятками по жопе, чтобы спину царапала, чтобы так, как сейчас, шептала… — Я? — Ты, пушиночка, ты. Не помнишь? Тихонько так постанывала «Лешенька… Лешенька… Еще… еще…». Я⁈ Я стонала? Я не помню! Мадемуазель, какого Вольтера… Я потрясенно молчала. Чего еще я не знаю о себе? — Все время ты перед глазами, — продолжал он. — На работе рычаги отжимаю, а перед глазами — как твои ноги раздвигаю… На днях чуть не оставил кран незакрытый на танке. Ладно, бабы наши хай подняли вовремя, спохватился, завернул. А перед глазами — как-будто не кран заворачиваю, а твои белые грудки глажу. Пипец… Нет, надо жениться. Срочно. Сразу после праздников пойдем заяву подавать. Я начала приходить в себя и трезветь. — Лешка, давай спать, — сказала я. — Утро вечера мудреней. Я устала. — Ты спи, пушиночка моя, спи. Отдохни, сладкая моя малышка. Он, наконец, ослабил хватку, и я смогла повернуться на бок. Я действительно устала сегодня. Думать я буду завтра. Или послезавтра. Или после праздников. * * * «Не верь словам пьяной женщины. Не верь обещаниям мужчины в постели». Я и не поверила. Мало ли чего у парня в голове дзынькнет, когда он на сладкой девчонке парится? «Люблю, люблю, шубу куплю…» Умом я понимала, что, по идее, должна сейчас прыгать от радости и в ладоши хлопать, потому что мой парень сам меня в ЗАГС позвал, и мне не пришлось наводить его на эту мысль всякими хитрыми приемчиками. Сам захотел. А хочу ли я? Хочу ли я Могу ли я Кантария |