Онлайн книга «Кармен. Комсомол-сюита»
|
Маргулия Все следующее утро я думала, что мне делать, как быть с этим Лехиным предложением? Я не хочу замуж. Даже за Лешку. Особенно за Лешку. Вспомнила маму. Она тогда, в свои восемнадцать, сбежала от Лехиного отца, потому что он вот так же с ума сходил по ней. И даже если бы мама тогда стала его любовницей, он бы, наверное, вот также «жрал» ее в постели и мечтал спрятать от всех подальше, чтобы никто и смотреть на нее не смел. Что же это такое? Это, точно, не любовь. Любовь — это свет, благой, вдохновляющий. У моих родителей так. Я хочу, чтобы и у меня было так же. Но почему-то рядом с Алексеем, при всех его очевидных достоинствах, я не ощущаю в себе, в своей душе такого света. Мне с ним хорошо, уютно, приятно. Но и только. Что со мной не так? Я решила, до возвращения в город, всячески отвлекать Алексея от этой дурацкой идеи. А там что-нибудь придумаю. В городе начнется своя жизнь, снова будет работа и всякие дела, глядишь и сам забудет. Это у него просто с голодухи, дорвался в кои-то веки до «комиссарского тела», вот и думает, что это любовь. Если бы мы могли встречаться так часто, как ему хочется, давно бы уже «наелся» и успокоился. Все просто. Это как с любимыми пироженками — когда только по праздникам, по штучке после обеда, то всегда мало и хочется еще. А когда каждый день начинаешь есть пачками, то уже через три дня распухают десны и начинает подташнивать от сладкого. И тогда начинает тянуть на соленое, перченое, горькое. «Завязывай, Кармен, — вдруг всплыла жесткая мысль. — Это опасная игра. Не твоя игра. Да, красив, да, сладко с ним и хочется оставить себе наподольше. Но… любви нет. Завязывай, пока не поздно!» Я поежилась от этого внутреннего окрика. Стало тоскливо и страшно от этой грубой правды… * * * «Не стоит злить банника, а то нашлет порчу, затуманит голову ядовитым паром или вообще баню спалит», — пишут в старинных русских трактатах о домашней нежити и домовых духах русской деревни. И я решила не злить своего «банника». Сделаю вид, что мне начинает нравиться вся это рыльно-мыльная история, чтобы только не усердствовал. В глубине души я возненавидела Леху за то, что он пропустил мимо ушей мои возражения. Надо было сразу огрызнуться как следует, но я почему-то не решилась. Неужели хотела быть для него хорошей девочкой? Зачем? Чтобы удержать рядом подольше? На второй день нашей деревенской эпопеи Алексей снова затопил баню и снова в категорической форме пригласил меня. Шаманил надо мной душистым веником и всячески, как он думал, ублажал мою тушку. Я получила свою дозу расслабления, а потом намекнула, что хочу ответить ему тем же. — А теперь моя очередь, о светлоликий хан, попарить ваши богоносные телеса, — промурлыкала я самым сладким, самым соблазнительным голосом, на какой только была способна в этот момент. Лешка, конечно, удивился, но было понятно, что ему это предложение нравится. — А сумеешь? — спросил он с сомнением. — Ты ж не банщица. Веник-то удержишь? — Не сомневайтесь, о солнцеподобный, — ответила я, играя глазами и руками, как танцовщица в индийском кино. — Я сумею доставить удовольствие моему ясноликому повелителю. Со счастливой улыбкой, предвкушая неземное блаженство, мой красавец разлегся на полке. Начала я вполне ожидаемо, с помахиваний вениками над телом, с поглаживания кожи потоками влажного горячего воздуха. Дубасить Леху вениками я и не собиралась, этот вид спорта не для моих рук. |