Онлайн книга «Кармен. Комсомол-сюита»
|
Борис Германович познакомился с Зиной, когда она примчалась ухаживать за мной в больнице. Несколько раз он делал ей предложение, но она отказывалась, все не могла поверить, что такой необыкновенный мужчина всерьез обратил на нее внимание. Но Шауэр был терпелив и настойчив, и Зина наконец согласилась. Моя милая тетушка помолодела лет на десять, рядом с ней и мой бывший главред помолодел и буквально расцвел. Они вместе встретили в Москве Мишель, дочь Жанну и Шауэра, и подружились. Вот так, нечаянно-негаданно, одинокий, суровый человек обрел разом и жену, и дочь, и двух французских внуков. Словом, обрел семью и смысл жизни. Из заводской многотиражки Борис Германович уволился, его пригласили работать в один из закрытых институтов при Министерстве Госбезопасности. Зина и Шауэр проживут в любви и согласии почти тридцать лет. На его похоронах, на красных атласных подушечках понесут все его награды — добрый десяток орденов и медалей Советского Союза, Франции и Германии. В последний путь его проводят с воинскими почестями и салютом. * * * А мы с Юрой жили дружно, жили по-разному, всерьез ссорились редко, мирились потом бурно. Да и ссориться было просто некогда, у кого трое детей, тот поймет. Вместе состраной проживали тревоги, боль потерь, хаос безвластия, страх за подрастающих сыновей. Когда институт, в котором работал Юра, начали сокращать, а потом и вовсе закрыли, он зарабатывал где только было возможно. Пригодились все его навыки, от пайки кастрюль и ремонта телевизоров до укладки бетона и перевода инструкций к бытовой технике. Газету, в которой я работала, продали за долги какому-то забугорному предпринимателю. Я не смогла подстроиться под новые требования владельца издания и уволилась. В это же время наши друзья открыли собственное маленькое издательство, и я начала писать под заказ детективы и эротические романы. Платили неплохо. Вспоминала ли я когда-нибудь о своей любовной эпопее в далеком старинном городке с эпичным названием Камень Верхний? Нет, пока мой мир наполнял свет мой Юра, пока был рядом князь моего сердца Георгий Саныч. А потом… Потом началась другая жизнь. К о н е ц |