Книга Кармен. Комсомол-сюита, страница 59 – Зоя Орлова

* * *

С Зиной мы говорили недолго. Отец уже сообщил ей, что у меня тут какая-то катавасия случилась, и Зина только уточнила, какие именно фотки мне нужны. Я подумала, что она вышлет их письмом и приготовилась ждать. Мысленно репетировала гневную отповедь самонадеянному Блинову-старшему.

Мой начальник, Борис Германович, встретил меня в понедельник как ни в чем не бывало, будто в ночь с субботы на воскресенье не пили мы с ним противную теплую водку «из горла», не гоняли ночью на «газике» по стылой трассе, пугая зайцев. Честно сказать, моё ощущение от этого человека, как от какой-то жгучей тайны и скрытой боли, только усилилось. После того, как мы так тесно пообщались, мне стало еще любопытней, что же за человек наш главный редактор. Явно чемоданчик с двойным дном, а может и с тройным. А от его шуточек про шпионов меня так и передергивает. Слишком скользкая тема.

Однако мы оба сидели в редакции с самыми обычными лицами, никто не пытался подмигивать. Обсудили план на неделю и текущие темы до конца ноября и разбежались, каждый в свое поле. Работа, работа и еще раз работа.

* * *

Вечером в среду я сидела у себя в комнате и читала «Новый мир». Негромко бубнило радио, на краю стола стояла кружка с горячим чаем. Зазвонил телефон. Я взяла трубку.

— Кира, тут к тебе пришли. Спустишься? — услышала я голос вахтерши.

— Да, сейчас. А кто пришел?

— Женщина какая-то. Говорит, что твоя знакомая.

— Хорошо, уже иду.

Я быстро надела сапоги и пошла вниз. Когда шагнула в вестибюль, чуть не споткнулась. Рядом с вахтершей стояла наша домработница и милейшим образом с ней беседовала. Я кинулась ей на шею.

— Зина! Зинуля! Ты откуда?

Мы обнялись и замерли. Вахтерша с интересом пялилась на нас. Наконец я взяла Зину за руку и потащила к себе. Усадила за стол, включила электрочайник.

— Как? Откуда ты? — Я не могла успокоиться.

Зина смотрела на меня с любовью, глаза светились тихой радостью, я готова была разрыдаться от счастья снова прикоснуться к теплу родного дома, к теплу самых близких и любящих меня сердец.

— Здравствуй, Мулечка, — проговорила Зинаида, улыбаясь. — Как ты повзрослела-то. А похудела-то как. Совсем, что ли, не ешь тут?

— Да ем я, ем. Ты лучше расскажи, как ты решилась сюда приехать?

— Дак отец позвонил, сказал, что у тебя ситуация сложная, и нужно тебя поддержать. А следом-то ты и сама позвонила, заговорила про фотографии, ну, я и почуяла неладное-то. Чего письма туда-сюда гонять? Проще было самой приехать. Вот я и приехала. Ты давай-ка рассказывай, чего опять учудила-то? Да еще чтобы мать не знала.

Я налила Зине чаю в красивую кружку, поставила на стол баночку варенья, нарезала бутербродов.

— Да я есть-то не хочу, Муля, я днем-то пообедала.

— Ну хоть чаю глотни, — предложила я. — Я просто думаю, с чего начать.

— Дак с начала и начни.

Она взяла кружку и стала по глоточку отпивать. А я вдохнула поглубже и начала рассказывать:

— В общем, тут такое дело… Я по работе познакомилась с одним человеком, с мужчиной. Он на молокозаводе заместителем директора работает. В общем… Он сказал, что знал мою мать когда-то и что я, возможно, его дочь. Вот такие дела, Зина.

Я выдохнула. Она поставила кружку на стол и хлопнула себя по колену.

— Вот же ж… гад какой, а? Когда ж он угомонится-то уже? — запричитала она с досадой. — Вот кобель так кобель! Катерина от него ускользнула, так он через тебя решил до нее добраться. Ну что ты будешь делать, а?