Книга Кармен. Комсомол-сюита, страница 47 – Зоя Орлова

— Чего наобещал? — не поняла я.

— Ну… может, жениться пообещал, нет?

Я чуть не поперхнулась чаем.

— Ерунду не говори, — тоном строгой учительницы выдала я. — Напридумывали тоже.

— Ну, а че? Все же знают, что ЛехаБлинов с тобой ходит. А сам-то тот еще бабник.

— Виталий, ну хоть ты не тиражируй сплетни. Ты же председатель завкома комсомола! — вспыхнула я. — Взрослый, нормальный, серьезный человек.

— Спасибо за доверие, товарищ Кира Ларина, — с пафосом произнес он. — Ладно, я понял тебя, Кира. Как что-то выяснится, так сразу тебе сообщу. Не кисни, Кармен Антоновна!

Он подмигнул и погладил меня по плечу.

* * *

Прошло два дня. Я загрузила себя работой до черных мушек в глазах, чтобы только не впадать в панику. Было почти одиннадцать часов ночи, когда телефон в моей комнате вздрогнул от нервного, рваного звонка. Я подскочила, схватила трубку.

— Алло!

В трубке молчали, но я слышала неровное дыхание.

— Алло! — повторила я.

— Кира… Это я, — чужим, незнакомым голосом проговорил Алексей.

— Лешка! Ну куда ты пропал? Что случилось? — затараторила я, стараясь не сорваться на крик. Внутри у меня все дрожало.

— В общем, это… Нам не надо больше видеться.

— В смысле? — Я не поняла и, кажется, не расслышала. — Я не понимаю…

— Нам не надо больше встречаться, — уже громче, жестко повторил он. — Считай, что мы незнакомы, и я тебя знать не знаю.

— Почему? — Я пришла в себя и не собиралась так вот запросто сдаваться. — Что произошло? Я тебя чем-то обидела?

— Нет. Просто я видеть тебя больше не хочу. Наигрались. Все, привет.

— Что, так просто? — Я не верила своим ушам. И Алексею не верила.

— Да, вот так просто. И давай без истерик. Не ты первая, не ты последняя. Все.

Он повесил трубку.

Я стояла, слушая заунывные гудки, забыв, что трубку пора положить на место. Какого Диккенса⁈ Это что сейчас было?

Повторяла в голове Лешкины слова и не верила в услышанное. Это какой-то бред. По-моему, он говорил совсем не то, что думал, что хотел сказать. Я наконец положила трубку телефона и заходила взад-вперед по комнате. Леха врет, это совершенно точно. Вот только зачем? Что стряслось в его жизни такого, чтобы он вот так взял и отказался общаться со мной? Столько добивался и — нате вам, пожалуйста. Только, можно сказать, дотянулся до свежей девчатины и сам же отказывается! Так не бывает. Меня пробил нервный смешок.

Я заварила свежего чаю, положила в рот ложку варенья и уставилась в окно на заснеженный берег, укрытую сугробами пристань. Паромы угнализимовать в ангар, фонари, что зазывали пассажиров теплым желтым светом, отключили до весны. Темно, снежно, холодно.

Леха сказал: «Наигрались… Не ты первая, не ты последняя». Это значит что? Что, типа, дорвался до сладенького, нахавался, и больше не хочется? «Синдром дона Жуана» это называется, когда мужчина стремится к женщине и страстно ее желает, пока она недоступна, а как только добивается взаимности и удовлетворяет свое желание — сразу теряет интерес. Верить в это не хотелось. Слишком больно было думать, что все Лехины слова — только кружевная паутина, в которую я вляпалась, как наивная, безмозглая мушка-дрозофила. Эти мушки очень любят сладкие фрукты и ягоды. Вот и я повелась на красивую внешность и сладкие речи. В бога-в душу-в матушку императрицу… Нептун твою мать…