Книга Кармен. Комсомол-сюита, страница 45 – Зоя Орлова

После концерта на седьмое ноября, кажется, весь Камень Верхний наговорил мне комплиментов. Это было очень приятно, чего уж там. Последний раз столько внимания и восхищения я получала, наверное, только в детском саду, когда на очередном утреннике плясала в костюме матрешки или снежинки. А один раз была даже в костюме северного оленя, танцевала под песню Кола Бельды про север.

«Славичи» предлагали стать у них вокалисткой, режиссер народного театра Любовь Васильевна предложила попробовать себя в ее спектакле, а в заводском комитете комсомола начали обсуждать мою кандидатуру на пост ответственной за идеологическую работу. Только я не хотела никуда влезать, мне и так было интересно. Мысль о том, что теперь в моей жизни есть «серьезные отношения», добавила перчику в привычный бульон каждодневных забот.

Мою статью про молокозавод опубликовала городская газета «Камень Рабочий», как и было запланировано. Через несколько дней после выхода статьи мне позвонили и сообщили, что я должна подъехать в бухгалтерию молокозавода, чтобы получить вознаграждение. Я обрадовалась, денежки — это замечательно, и поехала. Как только получила гонорар, пошла к служебной лестнице, чтобы по-тихому выйти на улицу и не попасть на глаза Николаю Петровичу, прекрасному заместителю директора и отцу Алексея. Но избежать встречи не удалось. Он как-будто ждал, стоял внизу лестницы и курил. Я как-то упустила из виду, что именно в этом месте была курилка для администрации. И сворачивать было уже поздно, Блинов услышал мои шаги и прежде, чем я успела ускользнуть, посмотрел наверх и окликнул:

— Кира! Добрый день!

— Здравствуйте.

— За гонораром приезжали? Получили уже? — приветливо поинтересовался он, наблюдая, как я спускаюсь по ступенькам прямо к нему.

— Да, большое спасибо, Николай Петрович, это приятная неожиданность.

Я скромно улыбнулась, ускользая от прямого взгляда, и хотела уже пройти к двери на улицу.

— Кира, подождите минуточку. Пожалуйста. — Он тронул меня за руку. Я невольно притормозила. — Мне очень нужно с вами поговорить.

— О чем, Николай Петрович? Что-то не так со статьей?

Меня начинал смущать его откровенный взгляд.

— Прошу прощения, Кира, дело такое… Я знаю, что вы с Алексеем созваниваетесь. — У меня всесжалось внутри. Не от страха, от неожиданности. — Он вам последний раз когда звонил?

Я открыла рот, чтобы ответить, и тут вспомнила, что уже несколько дней мы с Лешей не общались. Несколько дней? Да уже неделя прошла! Я со своей работой совсем упустила это из виду. Какой кошмар!

— А что случилось? — вместо ответа спросила я. Тревога неприятно царапнула внутри.

— А вы не в курсе? — Брови Николая Петровича поползли вверх.

— Нет. Так что случилось? — Мои пальцы начали леденеть.

— Алексей ушел из дому, на работе уже неделю не появляется. Мы с матерью уже всех знакомых обзвонили, никто ничего не знает. Вы простите, ради бога, Кира, но мы знаем, что вы с Алексеем общаетесь, можно сказать дружите. Да и вообще, город-то маленький, все про всех знают, даже то, чего и не было. Я подумал, может быть вы в курсе? Ну… может, он к вам ушел?

Меня начало подташнивать от тоскливого предчувствия. Я вспомнила, что Лешка так и не позвонил мне с того самого дня, когда проводил из дома восьмого ноября, после нашей безумной ночи. Какого Диккенса⁈