Онлайн книга «Кармен. Комсомол-сюита»
|
Так уж и не посмотрит? А кто мне ручку шаловливую между лопаток положил, провожая из кабинета? Кто мне глазки строил, наливая чай? Но я об этом уж точно никому не расскажу, а тем более Леше. Пусть и дальше батей гордится. — А кто у тебя был «тренером»? — спросил Леха. — Кто девочку вскрыл? Если, конечно, это не смертельная тайна… Я помолчала немного, соскользнула с Лехиной груди на черный мех и немного отодвинулась. — Не хочешь — не отвечай, — сказал он примирительно. Я усмехнулась. Теперь для меня все это было таким далеким и неважным. — Одногруппник, на журфаке. Это было давно и вышло случайно. Ничего интересного, — сказала я безразличным тоном. Про то, что это случилось вообще еще в интернате, я ему уж точно не расскажу. — А те обалденные котлеты кто готовил? — Понравились?— Леха оживился. — Это батя. Он вообще классно готовит. И все соленья-варенья тоже сам делает. Матушка умеет готовить, но делает это редко, работа у нее такая, что в любой момент может сорваться на вызов. Так что вся еда в доме на батиных плечах. Я мечтательно повела глазами и промурлыкала: — Вон оно что… А батя поинтересней тебя будет. Соблазнить его, что ли? Буду в любовницах у целого заместителя директора молокозавода ходить, каждый день свежими сливками кофеек разбодяживать. Красота! Глаза у Алексея потемнели. Я и моргнуть не успела, как снова оказалась под ним. Кажется, он решил наказать меня за греховные мысли. — Даже думать так не смей, малышка. Теперь у тебя есть я и только я. И стонать ты будешь только подо мной, пушиночка моя… Ой, мамочки… Утром я стояла под теплым душем, в просторной ванной, сверкающей белым кафелем. Внутри, в голове, в теле бесконечно бродили ощущения и воспоминания о прошедшей ночи. Неужели так бывает? Нет, так не может быть. Так хорошо, так сладко, так бешено… Так не бывает. И тут же подумалось: только так и бывает! Вспомнила, как, поднимаясь с постели, заметила под краем разорванные пакетики от презервативов. Германские, надо же. Небось еще и желтенькие. Мы с девчонками в студенческой общаге делали себе резинки для волос из таких презиков, они отлично держались на волосах и легко снимались, не выдергивая волосы, в отличие от черных медицинских резинок. И тут вдруг я представила сюжет в киножурнале «Хроника дня», который показывают перед началом фильмов в кино: на фоне солнечного синего неба и золотых пшеничных полей, под звуки бодрого трудового марша, стоит Леха в костюме комбайнера на голое тело и сияет белоснежной улыбкой. А поставленный дикторский голос за кадром энергично вещает: «Это молодой передовик, знатный ебарь нашего колхоза, Алексей Блинов! За одно свидание он использует целых три желтых презерватива производства ГДР! А к следующему съезду КПСС Алексей взял повышенное обязательство — использовать за одно свидание уже пять добротных, импортных гондонов! Молодец, Алексей! Так держать! Родина гордится тобой!». Камера отъезжает, панорама счастливой колхозной жизни, улыбающиеся старики, румяные сисястые доярки в ситцевых мини-сарафанах машут Лехе руками. Летят самолеты — привет Алексею! Идут пионеры— салют Алексею! Лешка постучал в дверь ванной и спросил: — Кирюхин, ты как там? Все хорошо, нет? — Все хорошо. Я сейчас выйду, — ответила я, давясь смехом. |