Книга Кармен. Комсомол-сюита, страница 39 – Зоя Орлова

Я не помню, как мы ушли со сцены. Помню только оглушительный шум аплодисментов и крики «молодцы», «браво». Наше выступление было завершающим и, в принципе, мы могли бы задержаться, но строгая Любовь Васильевна не позволила нам понежиться в лучах славы. Она быстро вывела всех со сцены и снова затолкала в гримерку.

— Так, быстро, спина к спине, переодеваемся! — снова командовала она. — Сначала собрать все костюмы, сюда на стол. Стираем грим. Разгримировался сам — помоги товарищу. И в темпе, ребята, в темпе!Потом будете распадаться на атомы от собственной гениальности.

Нас трясло от возбуждения, как молекулы в броуновском пространстве, и нам было наплевать, что мы тремся друг о друга голыми ляжками, было плевать, у кого какие трусы, и прочая ерунда. Мы были сейчас единым творческим организмом, переполненным энергией, восторгом, музыкой и энтузиазмом. Это было классно!

В радостной кутерьме я и не увидела, как дверь грим-уборной чуть приоткрылась, и в щель заглянул Алексей. Вокруг меня стоял галдеж, толкались полуодетые девчонки и парни, кто-то передавал кому-то рубашки и штаны, девчонки застегивали друг другу лифчики. Нормальный театральный бедлам. Вот только Леха так не думал. Но я этого не знала, я и не заметила его.

Когда все переоделись и сдали костюмы и реквизит режиссеру, наша шумная компания вывалилась из гримерки в коридор. Ребята хотели пойти куда-нибудь, отметить наше выступление. Праздник же! Но я даже не успела ничего сказать, потому что Алексей уже тащил меня по коридору в сторону гардероба.

— Кирюша, давай бегом! А то опоздаем!

— Леш, ну дай хоть с ребятами попрощаться, — лепетала я, едва поспевая за ним.

— Потом… Все потом. Опаздываем! — буркнул он, натягивая на меня пальто.

Чуть не бегом мы выскочили из служебного подъезда ДК и быстро сели в синюю машинку. Леха рванул с места, как заправский гонщик «Формулы-1», я не ожидала от маленького синего «жучка» такой прыти. Через несколько минут виляния по темным зимним улицам и проулкам, машинка остановилась у старинного трехэтажного дома. Это была дореволюционная постройка, солидный дом какого-то купца, перестроенный внутри под квартиры.

Мы поднялись на второй этаж. Алексей открыл массивную высокую дверь, украшенную ромбами.

— Ну, заходи, Кирюша, — сказал он ласково.

Я шагнула в просторную прихожую. Он закрыл дверь на замок, повернулся ко мне и начал расстегивать мое пальто.

— Ну вот, успели. Теперь только ты и я, — приговаривал он, словно магический заговор начитывал, — и никого больше. Кирюша, малышка моя… Я так истосковался, иссох весь…

Я почему-то напряглась и выскользнула из его рук, уворачиваясь от объятий.

— Проходи, не бойся. — Он не стал меня удерживать. — Предки укатили на базу отдыха, вернутся только завтра к вечеру. Гуляем, Кирюша!

— Так это ваши хоромы?— Я с удивлением разглядывала высоченные потолки с лепниной, полуколонны на стенах, паркет под лаком. — Да у вас тут почти Эрмитаж!

В комнате, которую я бы назвала гостиной, красовалась импортная мебельная стенка, мягкие кресла, роскошный диван, телевизор и радиола на ножках. Сверху сияла хрустальными подвесками массивная люстра. На полу большой ковер с богатым узором в зеленых тонах. В общем, я впечатлилась. Хотя, богато обставленные квартиры я видела и до этого. Скорее всего, я просто не ожидала увидеть такую роскошь в пролетарской глубинке. И, конечно, в квартире Лешиных родителей был телефон.