Онлайн книга «Кармен. Комсомол-сюита»
|
Грудь у Корделии и так была мощная, напоминала широкую полку, на которую можно поставить не только стакан с водкой, но и тарелку с борщом, и ничего не прольется. А сейчас на этом просторном могучем бюсте возвышалось горкой искрящееся, мясистое жабо блузки. Я выдохнула, вздернула брови, демонстрируя восхищение, и проговорила с придыханием: — Корделия, вам очень… очень идет! Темно-вишневый «бантик» на ее губах расплылся в счастливой улыбке, демонстрируя железный забор зубов. — ГермА́ныч подарил. Мужик! — она показала кулак с поднятым вверх большим пальцем. В коридор тут же выглянули остальные обитатели коммуналки и дружно закивали, соглашаясь с ее заявлением. Каждому из соседей Шауэр привез из московской командировки маленький подарок — кому алюминиевый портсигар с гравировкой, кому шарфик, кому подстаканник «как в поезде», Хавронье-Корделии же досталась блузка с жабо, из синтетики с люрексом. * * * О чем писать журналисту заводской многотиражки летом? Да о том же, о чем пишет корреспондент обычной городской газеты — об отпусках, школьных каникулах, отправке детей в пионерский лагерь, о ремонте и подготовке с следующему производственному сезону. С одной стороны, эти темы повторяются из года в год, а с другой стороны, не надо напрягаться и что-то придумывать, просто берем шаблон тем и сроков и добавляем детали из текущей действительности. Это и называется рутиной журналистики. Я люблю свою работу, в том числе, и за эту предсказуемость. Шауэр отправил меня в подшефный совхоз, собирать материал для статьи о проблемах животноводческого комплекса. Городская редакция обрадовалась, что может также получить от меня подходящий материал и отрядила в помощь своего фотокорреспондента Стаса Зырянова. С ним я уже работала на майских праздниках, так что объяснять ему ничего было не нужно, мы понимали друг друга с полуслова. Протряслись минут сорок в горячей пыльной «таджичке» и с радостью выпрыгнули на главной остановке с эпичнымназванием «Сельсовет». Я пообщалась с руководством совхоза «Верный путь», получила разрешение ходить, где хочу, совать нос во все дыры и приставать с дурацкими вопросами к любому представителю совхозного «пролетариата». А Зырянову разрешили фоткать все, что он сочтет нужным, главное, чтобы работницы совхоза выглядели на снимках хорошо. Почему-то вспомнилась фраза из подборки ляпов: «Не успела доярка сойти с трибуны, как на неё взобрался председатель колхоза». Плохих ракурсов и корявых лиц на фото доярки председателю не простят, это точно. Не стану врать, тема животноводства меня не захватывает, вид коров анфас и с тыла не вдохновляет, я их боюсь. Стас же больше всего боялся наступить в коровью лепешку, и поэтому, конечно же, вляпался. На счастье, лепешки оказались уже подсохшими, поэтому кеды у фотокора не сильно пострадали. А я и вовсе чувствовала себя цаплей, которая ходит по болоту, высоко поднимая тонкие ноги, и тщательно выбирая, куда их ставить. Но мы ж профессионалы, ешкин кот! Мы все сделали в лучшем виде и быстро. В благодарность нам предложили пообедать в совхозной столовке, в отдельном кабинете, где обычно кормилось начальство и гости из области. После щедрого и очень вкусного обеда мы со Стасом брели по селу, борясь с желанием упасть где-нибудь в тенек и поспать. Я чуть не спотыкалась, буквально засыпая на ходу. |