Онлайн книга «Одинокая ласточка»
|
Хотя слова прозвучали грубовато, взгляд мужчины был по-своему ласков. Стелла поднялась, слегка поклонилась и внезапно ощутила, что глазам сделалось горячо. Не вздумай. Плакать. Перед этими. Свиньями. Она крепко закусила губу, но, увы, слезы ее не слушались. Два червяка поползли вниз по щекам, застыли в уголках рта, горячие, жгучие. – Говори скорее, у меня сегодня и впрямь важное дело. – Командир нащупал в кармане часы, проверил время. – Да кто же не боится пули? – с трудом выговорила Стелла. – Тебя кто-то обидел? – спросил командир. Вся ее заготовленная по дороге речь рассыпалась во время стычки у ворот. Стелла сжала кулаки, остервенело вонзив ногти в ладони, и мало-помалу резкая боль привела ее в чувство, рассыпанная речь слово за словом собралась в памяти. – Командир, вы одно мне скажите: ваши люди воюют с японцами? – спросила она. – Не воюй мы с японцами, с чего бы нам мерзнуть и голодать в этой треклятой дыре? – Если ваши родные, ваши земляки пострадают от рук японцев, как вы поступите? – Отомстим. – Голос командира стал громче. – Не отомстишь – разве сможешь зваться человеком? Стелла повернулась и среди множества собравшихся во дворе поискала глазами того, кто был ей нужен. Курсанты стояли стройными рядами – одинаковые формы, одинаковые головные уборы, одинаковые ремни, точно копии, отлитые по единому шаблону. Но Стелла быстро нашла в этих рядах Сопливчика, даже несмотря на то что он все это время прятался за чужими спинами. – Раз так, – сказала она, – спросите тогда вашего подчиненного, вот этого 520, какую он выдумал месть. Сопливчика вытолкнули из шеренги. Опустив голову, он молча разглядывал торчащие из сандалий пальцы ног. – Сам скажешь или мне за тебя сказать? – крикнула Стелла. Командир взял Сопливчика за подбородок и приподнял его лицо: – Все равно никуда не денешься, говори. Тот залепетал, чуть не плача: – Я… я ее утром в-вс-стретил, у реки. Она… она сама… Сопливчик умолк. Стелла поняла, на что он намекает, и залилась густой краской. – Тварь! Командир, посмотрите на его руки! Командир задрал рукава Сопливчика. Его предплечья и кисти испещряли следы от укусов, некоторые из них успели зарубцеваться, другие были еще влажными от подсыхающей крови. Лицо командира потемнело, на висках вздулись два багровых желвака. Желваки заскользили под кожей, остановились на скулах и запульсировали. Стало вдруг тихо, пронзительно тихо, лишь слышно было, как Сопливчик втягивает в нос сопли и как скрипят зубы командира. – Командир отряда! – Командир кричал. – Это твой подчиненный. Оттащи его в овраг за лагерем и расстреляй, и пусть все смотрят! Чтоб другим неповадно было! Командир отряда сделал шаг вперед, его губы задрожали, как будто он хотел что-то сказать, но начальник прервал его взмахом руки. – Твой подчиненный так замарался, а ты еще за него просишь? Может, тебя тоже под расстрел? Командир отряда волей-неволей проглотил застрявшие в горле слова. Сопливчик рухнул ниц. Через тонкую ткань его брюк все кругом услышали, как трутся о кирпичный настил его колени. – Командир, знаю, я страшно виноват, но я ничего с ней не сделал, честно, она как бешеная была. Спросите ее саму, если не верите… Стелле почудилось, что ее тело облепили бессчетные гусеницы – это были взгляды курсантов в строю. Каждый знал: не бодхисаттва, не бог – она одна могла спасти в эту минуту Сопливчика. |