Книга Одинокая ласточка, страница 153 – Чжан Лин

К весне лихорадка наконец отступила, я сел на кровати и увидел, что ветви олеандра за окном общежития усыпаны розовыми бутонами. Я вздохнул: хорошо хоть весну не пропустил. Пошатываясь, я добрел до комнаты командира отряда, постучал в дверь.

– Твою ж мать, – изумился он, – ты пока лежал, на человека был похож, а как встал – вылитый скелет!

Постепенно я взял себя в руки, даже позвал командира сходить со мной за компанию в самое известное городское ателье, где заказал себе темно-синий халат из тонкого сукна. Я думал надеть его на смотрины, мне не хотелось знакомиться с девушкой – возможно, будущей женой – в униформе. Пока ты жив, надо как-то жить, я намеревался отрезать прошлое, как рваную ветошь, и начать все с чистого листа.

Но этот лист так и не был перевернут.

В конце апреля, когда я только-только забрал из ателье свой новый халат (наденешь – всюду выпирают кости) и готовился к первой встрече с потенциальной невестой, в полицейской академии произошли большие и непредвиденные перемены.

Было за полночь, когда нас вдруг разбудил пронзительный звук свистка, всех преподавателей и студентов согнали по тревоге на спортплощадку. Торопливо зажгли газовые фонари, и в их свете я увидел, что на стадионе тьма народу. Ректор, судя по его виду, тоже был застигнут врасплох: очки съехали, растрепанные волосы выбивались из-под головного убора, лезли в глаза.

Он коротко передал срочный приказ руководства: мы должны были в течение получаса упаковать все свои вещи и немедленно отправиться на спецзадание. Я заметил, что ректор особо выделил слово “все”. Раньше, когда нас куда-то посылали, начальство всегда упоминало, чтобы мы брали с собой только самое необходимое, но в этот раз все было по-другому. Про место назначения ректор сказал лишь: “Об этом сообщат позже”.

Мы вышли до рассвета. Почти уже добравшись до пристани, мы вдруг поняли, где мы и куда нас ведут – на корабль. Но посадки ждали не мы одни. На пристани выстроилась длинная очередь из всевозможных военных, кто-то был в форме, кто-то, похоже, только-только переоделся в штатское. Несколько человек повыше званием были с семьями. Домочадцы все до единого несли разномастные чемоданы и корзины, а один малый – вероятно, слуга – тащил клетку с курами и прямо с ней протискивался сквозь толпу, расчищая для хозяина дорогу. Выглядело это довольно-таки комично.

– Куда это нас, как по-твоему? – тихо спросил я командира отряда, который шел сбоку.

– А ты не читал ту штуку, которую сунули утром под дверь? Коммунисты взяли Нанкин. Мы, видать, отступаем на…

Слова вдруг застряли у него в горле, наши взгляды встретились, и мы оба подумали о маленьком острове за проливом. В отпечатанном на ротаторе листке говорилось: со второй половины прошлого года военные корабли непрерывно перевозят на тот берег войска и золото.

– В боях от полицейской академии толку мало, зато мы можем поддерживать на той стороне порядок и готовиться к прибытию армии, – прошептал мне командир отряда.

В один ослепительный миг висевшая в воздухе разгадка – бум!– ударилась о землю и пазл сложился.

К этому времени толпа, напиравшая сзади, уже вынудила нас ступить на трап.

– Да нельзя же вот так уехать, и ни слова родным, – пробормотал командир отряда.

Два года назад он обзавелся семьей, супруга и восьмимесячный малыш жили у его родителей.