Онлайн книга «Одинокая ласточка»
|
Порой хозяин учил Уинд английскому. У нее и так был свой учитель, пастор Билли уже больше года занимался с ней языком. Но пастор Билли давал ей “серьезный” английский, все про спасение больного тела или больной души, а хозяин нарочно выискивал шутливые фразочки, от которых Уинд прыскала со смеху. Например, как-то раз он научил ее поговорке “the elevator doesn’t go all the way to the top” (“лифт не доходит до верхнего этажа”). Уинд никогда не видела лифт и не догадалась, что это значит, поэтому хозяин объяснил ей по-китайски. Он сказал: “В мозгу не хватает извилин”. Она сразу поняла и за ужином повторила это тебе, когда ты неуклюже перевернула миску. В другой раз хозяин предложил ей отгадать, что такое “don’t look a gift horse in the mouth” (“дареному коню в зубы не смотрят”). Уинд к этому времени уже улавливала ход его мысли, так что она чуть-чуть подумала и ответила: “Может быть, «не выискивай изъяны в том, что досталось даром»?” Хозяин часто удивлялся ее смышлености. Однажды пастор Билли вернулся от лекаря в прекрасном настроении и объявил, что тот пообещал снабжать церковь целебными травами по весьма разумной цене – больше им не придется самим лазать по горам и копать корешки. Уинд послушала и вдруг выдала: “Take his words with a grain of salt” – “Добавьте к его словам крупицу соли” (то есть “не верьте ему на слово”). Челюсть у пастора Билли отвисла и не скоро вернулась на место. “Это ты где нахваталась?” – выговорил он. Хозяин и Уинд, откинувшись на спинку стула, залились хохотом. Хозяин выходил от пастора Билли и, держа меня на поводке, радостно мчался в лагерь. Точнее, он позволял мне мчаться и тащить его за собой. В эти минуты казалось, что хозяин среди нас я, а он пес, которого я тяну следом. Когда хозяин выдыхался, он останавливался, обнимал меня и шептал мне на ухо: “Уинд, она… просто прелесть, да? Да?” Мне так хотелось пролаять: “Не сглупи опять, как с Эмили Уилсон, провой пару серенад – и хватит, а когда придет время броситься вперед – бросайся, не раздумывай, будь как собака”. Увы, хоть я понимал каждое его слово, он совсем не понимал меня. Я мог только лизать ему руки в ответ. Родная Милли, я совсем заболтался, я ведь просто хотел сказать, что мой хозяин – замечательный друг. Он подарил мне то, чего я совсем не ждал, он подарил мне тебя. Кинологи знают, что собачий гон влияет на дрессировку, поэтому у них наготове самые разные препараты, которые подавляют наш половой инстинкт. Перед тем как меня увезли из Чунцина, кинолог подробно объяснил хозяину, когда, как и в каких дозах давать мне лекарства. Они лежали в деревянном ящичке на краю хозяйской кровати, но он никогда к ним не притрагивался, ни разу. Из своего одиночества он ощутил мое одиночество, он не допустил, чтобы эти лекарства стали для нас непреодолимой пропастью. Он дал мне самое дорогое – свободу любви. И поэтому он достоин того, чтобы пожертвовать ради него жизнью. Милли, моя Милли, уже стемнело, за тобой идет твоя хозяйка Уинд, я слышу ее шаги. Я прошу тебя, ради меня, возвращайся домой, как следует поешь, хорошенько выспись. Завтра, завтра, когда ты снова будешь здесь, я хочу видеть звезды в твоих глазах. ПЯТЫЙ ДЕНЬ Милли: Призрак, а ведь я знала, что ты умер, еще до того, как вернулся твой хозяин. В ту секунду, когда у тебя в пасти взорвалась граната, я лежала в норке, которую сшила для меня хозяйка, и сладко спала. Вдруг я почувствовала, будто мне в голову вонзился железный прут, и она разбилась на тысячи осколков. Я сразу поняла: с тобой что-то случилось. |