Книга Очаровательная негодница, страница 78 – Линси Сэндс

Реджинальд проводил обеих женщин до реки и отвернулся, пока они умывались. Балан, похоже, был слишком занят, чтобы отвлекаться на общение с женой.

В душе Мюри снова начало закипать глухое раздражение, но тут она заметила, какой у Балана нездоровый сероватый цвет лица. Возможно, все дело было в отсветах, падавших от костра. И все же она забеспокоилась.

– Мюри, ты хорошо себя чувствуешь? – спросила наблюдавшая за ней Эмили. – Ты все время потираешь живот, и мне кажется, что ты побледнела, хотя при таком освещении трудно судить.

– Живот меня и вправду беспокоит, – с несчастным видом призналась Мюри. – Думаю, ему не понравилось путешествие в повозке. Не знаю, как ты выносишь такую дорогу.

– У меня не было выбора. Реджинальд согласился взять меня ко двору только при условии, что я проделаю весь путь туда и обратно в повозке, – сухо сказала она. – А мне так хотелось встретиться с тобой!

– О, моя дорогая, – выдохнула Мюри, и на ее глазах выступили слезы. – Я знаю, что ты всем сердцем любишь меня. Спасибо тебе, Эмили, за искреннюю дружбу!

– Мюри! – воскликнула Эмили. В ее голосе слышалась неподдельная тревога. – С тобой все хорошо? На тебе лица нет!

– Зато у тебя два лица… – пробормотала Мюри и вдруг почувствовала, что бессильно валится прямо на подругу.

– Как ты себя чувствуешь?

Голос Осгуда заставил Балана открыть глаза. Он лежал на земле в небольшой рощице. Застонав, Балан перевернулся на бок, и его снова начало рвать. Казалось, его всю ночь выворачивало наизнанку. Он исторг все, что съел за ужином, но рвотные позывы продолжались.

– У меня хорошая новость, – бодро сообщил Осгуд. – Мюри тоже занемогла, а значит, это не она пытается тебя убить.

– Что? – встревожился Балан, но очередной приступ рвоты заставил его замолчать.

– Мюри лично приготовила для тебя жареное мясо на ужин, но оно так вкусно пахло, что она съела половину, прежде чем подать тебе остальное. Мюри не притронулась бы к мясу, если бы намеренно отравила его. Выходит, либо вы отравились случайно, либо кто-то другой подсыпал в мясо яд, когда Мюри оставила его жариться на костре, а сама спустилась к реке вместе с Эмили и Реджинальдом.

Балан со стоном перевернулся на спину.

– И верно, кусок мяса, который Мюри мне принесла, был как-то маловат.

– Это тебя и спасло, – заявил Осгуд. – Если бы ты съел все один, то наверняка был бы уже на том свете.

– Как моя жена?

– Хуже, чем ты, – ответил Осгуд. Балан посмотрел на него с тревогой. – Она съела половину мяса, следовательно, ей досталась половина яда, но Мюри не такая крупная, как ты. Поэтому ей пришлось несладко. У нее не только рвота, но и галлюцинации.

Балан заставил себя сесть и попытался подняться на ноги.

– Не волнуйся! Эмили ухаживает за ней, – сказал Осгуд. – Тебе лучше лежать…

Однако Балана было уже не остановить, и Осгуд сдался. Зная, какой он упрямый, кузен помог ему подняться. Несколько шагов до лагеря показались Балану целым путешествием. У него все расплывалось перед глазами. Когда они наконец добрались до шатра, сидевший у костра Реджинальд вскочил и придержал полог. Осгуд помог кузену войти внутрь. Балан с трудом добрался до тюфяка, на котором лежала Мюри, и рухнул рядом с ней.

– Вы неплохо выглядите, Балан, – сказала Эмили.

Стоя на коленях с другой стороны тюфяка, она прижимала влажную салфетку ко лбу Мюри. Даже в том плачевном состоянии, в котором он находился, Балан услышал фальшивые нотки в ее голосе и заметил беспокойство в ее глазах.