Книга Очаровательная негодница, страница 150 – Линси Сэндс

– Она всего лишь спросила меня, почему я принял за нее ту женщину в деревне.

Выражение лица Балана смягчилось.

– Действительно, почему? – склонив голову набок, промолвил он. – С чего ты взял, что это была Мюри? Кстати, мне и в голову не пришло самому спросить тебя об этом.

– Все дело в цвете наряда, – объяснил Осгуд. – Я знаю, что Мюри часто надевает бордовое платье с черным сюрко.

– Бордовое платье с черным сюрко? – медленно повторил Балан. – Да, ты прав…

– Вот видишь… Но на Мюри было другое платье, когда мы сбили ее с ног тараном у дверей горящего дома. Она не могла переодеться так быстро. Должно быть, бордово-черный наряд надел кто-то другой, чтобы выдать себя за нее.

– Кто-то другой… – словно эхо, задумчиво повторил Балан за кузеном.

– А я о чем? – с улыбкой промолвил Осгуд. – Ансельм, по-видимому, больше не считает меня убийцей, поскольку я тоже чуть не погиб при пожаре. Он поделился со мной своими версиями. Ансельм и его люди считают, что злодей вместе с нами покинул королевский двор и ехал в нашей группе. Чужака сразу бы заметили, если бы он шнырял вокруг лошадей и сыпал отраву в мясо на костре.

– Женщина из нашей группы, которая имеет доступ к одежде Мюри… – пробормотал Балан.

– Да, похоже на то… Куда ты? – оборвал себя Осгуд на полуслове, видя, что Балан внезапно поворотил коня, собираясь вернуться на поляну.

– Единственный человек, который подходит под это описание, – Сесиль, – заявил он.

– Сесиль? – удивленно переспросил Осгуд. – Но зачем Сесиль убивать тебя?

* * *

– Почему ты пытаешься убить моего мужа? – выпалила Мюри.

Все то время, пока она ждала горничную на поляне, Мюри придумывала, что скажет ей, когда наконец увидит, как подступится к ней, как будет расспрашивать. А в итоге – вот.

Виноват был Балан, это он вывел ее из равновесия. Ее муж вернулся на поляну раздраженный и, едва ссадив Сесиль с лошади, поспешно заявил, что они с Осгудом решили поохотиться. С этими словами он быстро ускакал прочь.

Мюри, нахмурившись, проводила его сердитым взглядом, а затем, многозначительно посмотрев на Эрола и Годарта, послала их следом за господином. Если на жизнь Балана действительно покушалась Сесиль, Балан сейчас был в полной безопасности, поскольку горничная осталась с нею, но Мюри хотела поговорить наедине, без свидетелей. Сесиль служила у нее десять лет, и Мюри чувствовала, что обязана оказать ей хотя бы эту милость. Она надеялась, что с глазу на глаз скорее получит от горничной честные ответы на свои вопросы, однако Сесиль не спешила признаваться в злом умысле.

Тишина, воцарившаяся на поляне, была почти сверхъестественной. Даже птицы на деревьях и насекомые, которые несколько мгновений назад жужжали вокруг, казалось, внезапно замолчали. Мюри и Сесиль так долго смотрели друг на друга в этой необычайной тишине, словно время остановилось. И тут мертвую тишину разорвал глухой голос кукушки.

Словно это был некий сигнал, Сесиль сглотнула и заговорила:

– Я не понимаю вас, миледи.

– Все ты понимаешь, – возразила Мюри. – Я видела, как ты взяла мое платье.

– Ваше платье? – насторожившись, переспросила Сесиль.

Мюри кивнула.

– Я почти спала и не обратила особого внимания – решила, что ты вынимаешь его для меня, а потом заснула. А потом, когда ты разбудила меня, убрав с окон меховые одеяла, оказалось, что ты приготовила для меня совсем другой наряд. Утром я не придала этому значения…