Книга Очаровательная негодница, страница 135 – Линси Сэндс

В памяти Мюри сохранились лишь смутные воспоминания о том, что случилось. Прискакав в деревню, она увидела лошадей Балана и Осгуда у горящего дома и быстро спешилась. Дверь в дом была приперта тяжелым бревном, которое будто намертво вросло в землю, и Мюри приложила неимоверные усилия, чтобы оттащить его.

Из-за двери слышались крики и кашель. Поначалу это успокоило Мюри: значит, Балан и его кузен живы. Но кашель был таким надрывным, что ей стало ясно: запертые в горящем доме люди задыхаются. Мысль о том, что они могут вот-вот погибнуть, заставила Мюри напрячь все свои силы. Она отчаянно пыталась освободить мужа и его двоюродного брата из огненной ловушки, которая грозила стать их могилой.

Наконец Мюри распахнула дверь и позвала мужа, собираясь броситься на поиски, но в следующее мгновение из завесы дыма на нее вылетело нечто массивное и бесформенное.

У Мюри не было времени даже просто загородиться руками или отпрыгнуть в сторону. Ее тело пронзила боль, и она рухнула на землю.

Позже ей рассказали, что Балан и Осгуд сразу же отбросили стол в сторону и устремились к ней. Муж подхватил ее на руки, вскочил на коня и поскакал к замку с такой скоростью, словно сам дьявол гнался за ним по пятам, хотя на самом деле за ним по пятам следовал только Осгуд. Кузены встретили по дороге Ансельма и его воинов, направлявшихся в деревню, но промчались мимо, даже не притормозив, чтобы объясниться с ними. Впрочем, объяснять было нечего, все было понятно без слов.

Рана на голове Мюри обильно кровоточила, лицо было залито кровью. Ансельм и его люди тут же повернули коней и последовали за своим господином обратно в замок.

По словам Джулианы, которая, запинаясь от волнения, рассказала Мюри эту историю, обитатели замка решили, что Балан, не останавливаясь, въедет по лестнице в главный зал прямо верхом, чтобы побыстрее доставить жену туда, где ей могут оказать помощь. Гэтти, очевидно, была настолько уверена в этом, что поспешила распахнуть перед ним двери донжона. Но он остановил своего скакуна у подножия лестницы, спешился, взбежал в большой зал и, крикнув Гэтти, чтобы она следовала за ним, устремился с женой на руках в супружескую спальню.

Гэтти зашила рану на голове Мюри. Но, как рассказала Джулиана, сначала им пришлось омыть ее, чтобы найти рану. По словам девочки, крови было столько, что Мюри даже трудно было узнать.

На этом ее рассказ кончался, но дальше Мюри все прекрасно помнила и сама. Жгучая боль от иглы, вонзавшейся в тонкую кожу головы, привела ее в чувство и вернула к жизни, хотя, придя в себя, она плохо соображала. Балан держал ее на руках, бормоча успокаивающие слова, пока Гэтти занималась раной. К концу процедуры Мюри чувствовала страшную слабость, ее била дрожь, но ей запомнились посеревшее лицо Балана и его несчастный вид. Когда Гэтти наконец завершила работу, Балан пробормотал извинения и выбежал из комнаты.

В тот момент Мюри едва обратила на это внимание. Гэтти помогла ей снять одежду и уложила в постель. У Мюри кружилась голова и ныла рана, каждое движение причиняло острую боль. По всему телу от груди до бедер проступили синяки.

Но теперь Мюри решила размять мышцы, так как это был единственный известный ей способ хоть как-то справиться с болью. Именно поэтому она встала с кровати, несмотря на сердитые взгляды и ворчание Сесиль. Кроме того, несмотря на драматические события, она хотела осуществить свои планы и признаться мужу в любви. Печальный инцидент в деревне помешал ей встретить его так, как она хотела, и Мюри мысленно проклинала злодея, спутавшего ее планы.