Книга Фани Дюрбах и Тайный советник, страница 41 – Алла Ромашова

Когда она очнулась, ее руки и ноги были связаны веревкой. Голова гудела. Фани что есть сил крикнула, но издала только мычание — ее рот был заткнут тряпкой. Она крутилась на полу, пытаясь ослабить веревки. Извивающейся, раскрасневшейся, с разметавшейся юбкой и кляпом во рту — такой ее увидел Лагунов, отворяя дверь в комнату.

— Только не говорите мне, что Вы так отдыхаете! Дорогая Фани, я же попросил Вас ни во что не вмешиваться! Как хорошо, что какая-то бабка мне подсказала, что Вы зашли сюда.

Пока Лагунов развязывал Фани, она скороговоркой говорила по-французски:

— Сильвестр Васильевич, у меня в кармане брошка Онисьи. Я нашла ее в вещах Федора. Он ворвался и скрутил меня. Онисья у него, он признался. И грозился убить ее. Бегите к Устинье — она наверняка видела, куда он пошел. Я дальше сама, спасибо.

Фани оправила платье. Чиновник, не дожидаясь, пока девушка оправится, выскочил наружу, где его ждала взволнованная травница — та самая бабка, которая сообщила, куда пошла Фани.

— Туда, туда он побег. В лес.

— Устинья, а где Федора-то в лесу искать, как думаете?

— Там тропка есть, она прямо к охотничьему домику ведет. Там сейчас никого — не сезон. Думаю, туда побег. Я его аккурат рядом видела, когда траву собирала. Но Вам одному нельзя, не справитесь. Да и темнеет. А что, если он в зверя превратится?

— Вы правы, подмога мне понадобиться. Пошлите Мишку за Василием, он в церкви. Пусть передаст, что я велел бежать к охотничьему домику. А потом помогите нашей Фани, она, как минимум, нуждается в осмотре.

Сильвестр Васильевич вынул из кобуры пистолет и бегом бросился к лесу по дорожке, ведущей через огороды. Через пятнадцать минут в просвете деревьев он заметил фигуру. Перестал торопиться и стал двигаться за стволами деревьев, стараясь быть незаметным. Так крался по лесу еще час, позволяя Федору уйти вперед. Тропинка пересекла глухую чащу и неожиданно вывела к охотничьему домику, с наглухо заколоченными окнами. Сюда не добирались даже неутомимые ягодницы: далеко, да и опасно — все кабанами изрыто.

Федор поставил корзину на землю, достал ключ, болтающийся на веревке под рубахой, открыл навесной замок и вошел внутрь, оставив дверь открытой. Сильвестр Васильевич поднял руку с пистолетом и шагнул следом за ним.

В сумраке он увидел девушку, привязанную к столбу посреди избы. Кляп торчал из рта. Девушка была без сознания. Никого рядом не оказалось. Лагунов отпрыгнул в сторону от распахнутой двери. И вовремя. Потому что оттуда на него с рыком напало существо, выглядевший, как волк: светящиеся в темноте глаза, оскал желтых острых зубов. Лагунов не успел нажать на курок — полузверь-получеловек выбил из его рук пистолет. Лагунов размахнулся, не понимая куда бьет. Раздалось повизгивание. Затем его прожгла острая боль — чьи-то зубы вцепились в его шею. Лагунов понял, что еще немного, и сонная артерия будет перегрызена. Он ударил под дых. Но удар получился слабый. Однако существо осело, словно его огрели молотом, и свалилось на бок. Позади стоял Василий, потирая руку, которой только что со всей молодецкой силы завалил оборотня. Лагунов нагнулся рассмотреть напавшего: Федора била дрожь, острое его лицо разгладилось.

Василий увидел, наконец, Онисью и бросился к ней:

— Милая, милая, что с тобой? Что он с тобой сделал?