Книга Фани Дюрбах и Тайный советник, страница 44 – Алла Ромашова

— Час от часу не легче! Вы хотите сказать, — пораженно воскликнул Илья Петрович, — что это они подбросили нож?

— Картина складывается именно такая. К тому же я использовал в работе новый метод — снятие отпечатков пальцев. И обнаружил, что на ноже есть достаточно четкие следы, но ни один из них не принадлежит Василию. Вот смотрите!

Надворный советник нацепил на руки перчатки и достал из шкатулки, поставленной на край стола, картонки с синими отпечатками пальцев Василия и тех, что он перерисовал с ножа. Лагунов вынул из ящичка лупу и передал заинтересовавшемуся Чайковскому:

— Ознакомьтесь! Ни один из участков рисунка пальцев вашего конюха не совпадает с отпечатками на ноже.

Пока Петр Ильич изучал картонки, советник достал две другие и положил рядом.

— А это — отпечатки пальцев Федора и некоего Вахрушева, помощника начальника охраны. Того самого хромого, которого видела бабка Устинья и которого я задержал. Я обвел совпадающие участки. Из отпечатков Федора на ноже осталась часть отпечатка большого пальца, испачканного кровью. А вот отпечатки Вахрушева сохранились на ноже хорошо — он случайно испачкал руку в краске в доме иконописца, а затем уже вынул нож.

— Удивительно! — воскликнул подполковник, разглядывая новые картонки. — Это невероятно!

— Да-с! Это доказывает, что нож когда-то был у Федора, а затем — у Вахрушева.

— Другими словами, это Вахрушев подкинул нож конюху? Но зачем?

Лагунов, выдерживая паузу, собрал картонки, сложил их в шкатулку, снял перчатки и только после этого продолжил:

— Господин полицмейстер был неравнодушен к Вашей горничной, которую Вы не позволили ему выкупить. Плюс под его ногами Василий мешался, без году неделя муж девушки. У полицмейстера есть верные люди, которые ходят в его должниках. И висят нераскрытые убийства. Могу предположить, что господин Игнатьевский мог воспользоваться преступлениями, как поводом раскрыть громкое ритуальное дело, заодно убрав соперника со своего пути и получив повышение.

Илья Петрович взволнованно прошелся взад и вперед по кабинету.

— То есть, Вы предполагаете, что Игнатьевский — организатор убийств?

— Последнего. И технически не он убийца, убили его охранники. Но по его научению. Помощник полицмейстера подтвердил, что накануне убийства он вызывал их к себе. Пока Игнатьевский допрашивал Федора, я опросил охранников. Поднажал на них, сообщив, что все знаю. Описал предполагаемые события, и они во всем сознались. Игнатьевский шантажировал их старым делом о воровстве с завода. Тогда им светила смертная казнь, он их спас. И сейчас призвал к ответной услуге. Что им оставалось делать? Бежать или согласиться. Они выбрали второе.

Чайковский забегал по кабинету, взволновано теребя волосы на голове:

— Этого мне не хватает! Нельзя, чтобы наверху думали, что у нас чиновники — убийцы…

Лагунов спокойно убрал шкатулку в дорожный саквояж и тихонько зевнул, прикрыв мягкой ладошкой рот.

— Я предполагал подобную реакцию. Могу Вас успокоить: отпечатки пальцев — метод не научный и уликой не является. Пока, по крайней мере. И у меня еще одна новость: конюх Федор после пристрастного допроса Игнатьевского сегодня ночью взял на себя убийство блаженного.

Градоначальник и следователь молчали, глядя друг на друга.

Затем Илья Петрович сказал: