Книга Графиня на арене, страница 77 – Минерва Спенсер

Скрипнула половица, и она почувствовала, что Эллиот у нее за спиной.

— Я понимаю, что ты расстроена, особенно из-за Мунго, но…

— Но я не должна вести себя как ребенок — мне следует принять новые обстоятельства, хорошо все обдумав.

Эллиот тихо рассмеялся и положил руку ей на бедро.

— В общем… да.

Джо вздохнула и прижалась спиной к его уже такому родному и любимому телу.

Эллиот обнял ее и поцеловал в висок. Даже его рост — пять футов десять с половиной дюймов — подходил ей идеально: не возвышался над ней как гора, но откинуть голову ему на плечо она могла. Удивительно, что сейчас она обращает внимание на такие мелочи.

«Тебе нужно не его плечо, цыпленочек, а он сам». — «Опять ты! У тебя нет никакого права лезть ко мне в голову, обманщик!»

Ответом ей был хохот Мунго.

— Наверное, это значит, что я не смогу стать партнершей Хелен в приобретении бизнеса Фарнема.

Эллиот обнял ее крепче.

— Боюсь, что так, любимая.

— И что теперь? Мне придется вести себя как подобает леди: ходить на балы и… Грр! — Джо извернулась у него в руках. — Я не смогу так жить. Мне с лихвой хватило одной ночи у Марианны.

Эллиот отвел выбившуюся прядь волос от ее лица, взял за подбородок, поглаживая большим пальцем нижнюю губу, и она увидела, как расширяются его зрачки, а в радужке блестят искорки смеха.

— Одной ночи? Да ты была там хорошо если четверть ночи. Тебе, конечно, не придется плясать до рассвета и посещать по три бала ежедневно, или стать героиней светской хроники, как Гай, но у тебя будут обязанности, которые придется выполнять.

Джо застонала.

— О, могу себе представить. Но давай не будем сейчас об этом. Я так понимаю, наш отпуск отменяется?

Эллиот помедлил, но все-таки покачал головой.

— Сейчас было бы неразумно покидать Лондон, милая.

Джо не стала утруждать себя возражениями.

— Дай мне хоть эту ночь. Завтра я начну выполнять свои обязанности, встречусь с родственниками и буду вести себя как положено. Но, пожалуйста, давай хотя бы сегодня обо всем этом позабудем.

Эллиот взял ее лицо в ладони и, медленно разжигая в ней страсть, поцеловал, а потом сказал, прежде чем отвести к кровати, которая, как и вся привычная жизнь, скоро уже не будет ей принадлежать:

— По-моему, отличная мысль.

Эллиота разбудил свет. Вернее, он проснулся, поворачиваясь спиной к свету, лившемуся из окна, и поняв, что на узкой кровати почему-то слишком много места.

Он оттолкнулся руками от матраса и оглядел тесную комнату.

— Джо?

Но из-за ширмы, оттуда, где уборная, не донеслось ни звука. И жердочка Ангуса пустовала.

— Джо, — позвал он погромче, хоть это и было совершенно ни к чему: в такой маленькой комнате можно услышать даже дыхание.

У Эллиота сильнее забилось сердце, он встал с постели и открыл шкафчик, в котором Джо хранила одежду. От облегчения, которое испытал, обнаружив все на месте, он чуть не упал на колени, но в следующее мгновение его как громом поразило новое открытие. Он пристальнее вгляделся в содержимое шкафчика и понял, что на месте только бальное платье и еще одно, довольно уродливое, коричневое с желтым, но серых, которые так нравились Джо, не оказалось.

Он развернулся и взглянул на сундук. Она сказала, что там вещи Мунго. Если сундук пуст…

Эллиот присел на корточки и дрожащими руками расстегнув ремни застежки, поднял крышку, но внутри ничего не обнаружилось.