Книга Герцогиня-дуэлянтка, страница 77 – Минерва Спенсер

– Гай! Иди-ка сюда сейчас же! Быстро!

Ее голос с легкостью проникал сквозь тонкую дверь гримерной. И, как всегда, Гай не удержался от усмешки, услышав собственное имя, произнесенное на французский манер. Однако вся его веселость улетучилась, едва он вышел в коридор и чуть не столкнулся с гневно взиравшей на него Сесиль.

– Вы звали меня, госпожа Трамбле?

Сесиль угрожающе прищурилась, уловив насмешку в его тоне и словах. Не удержавшись, он позволил своему взгляду скользнуть по восхитительному телу Сесиль. Сегодня она выступала первой, но при этом взяла на себя роль церемониймейстерши в перерывах между номерами, поэтому до сих пор была одета в свой сценический наряд – вызывающего вида облегающее платье из черного атласа с таким восхитительно глубоким декольте, что оно едва прикрывало соски. У Сесиль прелестные соски – Гай знал это, как никто другой. Ведь их касались не только его руки, но и губы. Мысли об обнаженном вспотевшем теле Сесиль будили его по ночам с завидной регулярностью.

– Собаки опять опрокинули в переулке мусорный бак. Я была уверена, что ты положил на дно кирпичи, чтобы этого больше не произошло.

– Я так и сделал.

– Положи еще! – выкрикнула Сесиль, после чего развернулась на одной ноге в туфле и пошагала прочь, забыв про вторую.

Гай не преминул воспользоваться моментом, чтобы насладиться видом ее чуть покачивающихся ягодиц, пока она не скрылась из вида. Рев мужских голосов был поистине оглушающим, когда Сесиль вышла на сцену, чтобы объявить последний номер программы: боксерский поединок с участием Норы.

Гай не мог осуждать мужчин за то, что они теряли голову от Сесиль: ведь он и сам не мог смотреть на нее без вожделения.

Он быстро переоделся в рабочую одежду и отправился выполнять очередное задание. Сесиль в последние дни буквально заваливала его грязной работой, как будто в нее бес вселился.

– Проклятье! – пробормотал Гай при виде разбросанного по переулку мусора и опрокинутого на бок бака. – Как, скажите на милость, собаки ухитрились…

Заметив краем глаза какое-то движение, он резко повернул голову.

В переулке действительно сидела собака, а рядом с ней – чумазый маленький оборванец, который рылся в мусоре и разбрасывал его еще больше.

– Эй! – гаркнул Гай, направляясь к ребенку – то ли мальчику, то ли девочке, – но остановился, когда сидящая рядом с маленьким вандалом дворняга средних размеров обнажила внушительные клыки и угрожающе зарычала.

– Лучше не подходи, а не то он тебя укусит, – спокойно предупредил оборванец, но по высокому тоненькому голоску не было понятно, кто это.

– Так значит, это ты опрокидываешь каждую ночь мусорный бак?

Не обращая на него внимания, оборванец продолжал рыться в мусоре.

– Что, черт возьми, ты ищешь?

Ребенок недовольно посмотрел на надоедливого дядьку снизу вверх и бросил:

– Что-нибудь съедобное.

Ответ заставил Гая почувствовать себя ужасно неловко. Он знал, что улицы полны голодных детей, но впервые в жизни увидел такого ребенка перед собой.

– Здесь ты мало что найдешь.

– Знаю. – В голосе оборванца явственно слышалось недовольство.

Гай смертельно устал, в очередной раз подвергся унижению и как раз собирался опрокинуть несколько пинт пива, а потом вернуться в свою похожую на монашескую келью комнатушку, упасть на узкую, жесткую и ужасно неудобную кровать и забыть, во что превратилась его жизнь, но пройти мимо не мог.