Книга Герцогиня-дуэлянтка, страница 75 – Минерва Спенсер

Сесиль усмехнулась собственным мыслям. Гай обладал потрясающими навыками, но совсем не такими, которые помогли бы зарабатывать деньги на сцене.

«Перестань думать о его особых навыках!» – приказала себе Сесиль.

– И все равно у него будет оставаться слишком много свободного времени, – размышляла она вслух, водя пером по подбородку и изучая длинный список необходимых дел.

Сесиль улыбнулась, когда ее взгляд остановился на особенно неприятном задании:

– Еще он может взять на себя грязное белье.

Блейд коротко хохотнула:

– Бэзил это оценит.

Таскать грязное белье не нравилось никому. Это была тяжелая, грязная и неблагодарная работа. А после того, как человек перетаскивал в прачечную все тюки с бельем, ему приходилось иметь дело с прачкой Джинни Баском.

По сравнению с ней Влад Цепеш^[8]был просто безобидным учителем воскресной школы. По ее мнению, каждый, кто приносил белье, нес личную ответственность за любое грязное пятно. Особенно прачка не жаловала мужчин, и ее грубые язвительные речи заставляли убегать в страхе даже самых смелых из них.

Сесиль рассеянно наблюдала, как Ангус бочком приблизился к шее Блейд и принялся издавать нежные звуки, похожие на курлыканье, потираясь головой о ее подбородок.

– Эта птица как-то неестественно к тебе привязана.

Но Блейд не обратила на это замечание никакого внимания. Глядя прямо перед собой, она крутила в пальцах нож.

Сесиль никогда не видела эту женщину сердитой, расстроенной, напуганной или печальной. Ни одна острота, даже самая язвительная, не могла проникнуть сквозь окружавшую ее ауру непроницаемости.

В отличие от Блейд Ангус враждебно посмотрел на Сесиль своими блестящими черными глазками и злобно защелкал огромным клювом. Ворон защищал свою любимую хозяйку.

Возможно, Блейд поступала правильно, отказываясь пускать в свою жизнь кого бы то ни было и общаясь лишь с птицей: Ангус не бросит Блейд ради какой-нибудь богатой вороны.

Сесиль уронила голову на руки и зажмурилась.

Боже милостивый! Она завидовала Блейд из-за привязанности птицы. Очевидно, встреча с Гаем оказала дурное влияние на ее рассудок.

На сцене, перед несколькими сотнями бывших знакомых и добрых приятелей, которые кричали, топали ногами, свистели и хохотали, Гай пытался держать себя в руках, ради чего добровольно подписался на этот особенно мучительный вид унижения.

«Ты сделал это, чтобы быть ближе к Сесиль, и вот теперь вы рядом, живете под одной крышей, даже комнаты ваши расположены почти напротив».

Хорошо. Это правда. Но разве стоило ради этого так унижаться?

Блейд поклонилась неистово аплодирующей публике и направилась к Гаю. Ее черные кожаные бриджи, черный фрак и высокие сапоги с отворотами выглядели настолько провокационно, что даже Гай не мог отвести от нее глаз.

Природа наделила Джо Браун привлекательностью и стройным красивым телом, но она была слишком странной, чтобы Гай мог испытывать к ней влечение. А после того, как в прошлом году во Франции она одна спасла их всех, он относился к ней с большим уважением и благоговейным трепетом.

Но это вовсе не означало, что он хотел узнать ее поближе.

Нет, лучше оставить это Эллиоту, который – Гай мог поклясться – влюблен в нее. Впрочем, Уингейт настолько скрытен, что ничего нельзя было знать наверняка.

– Ты лучше улыбайся, а не то Сесиль голову тебе оторвет, – прошипела сквозь зубы Блейд, вынимая из деревянной доски за головой Гая острые, точно бритва, ножи. Она ловко пожонглировала ими в воздухе, к вящему ликованию зрителей, а потом убрала в плотно облегающий фигуру жилет под фраком.