Книга Баронесса ринга, страница 75 – Минерва Спенсер

– Это из-за нее вы путешествуете не в карете, а верхом?

– Отчасти. Кроме того, я предпочитаю ехать на Реджи, чем метаться от стенки к стенке в карете, пусть у нее и самые лучшие рессоры.

– Даже в снегопад?

– Даже в снегопад. А вы? Почему вы не едете в экипаже, чтобы поскорее добраться до теплой сухой комнаты в «Шип-отеле»?

– Стараюсь оставаться в образе, Марианна.

Ей не нравилось, как тело реагирует на собственное имя из его уст, пусть даже он произносит его совершенно бесстрастно, вот как сейчас. Она уже и не надеялась, что когда-нибудь он станет излагать свои мысли менее кратко и точно, все же он герцог до мозга костей.

Это имя, произнесенное его твердым как алмаз голосом, в лучшем случае приводило его обладательницу в смятение, а в худшем – возбуждало.

Доминик говорил так же четко, но это никогда не звучало строго или сурово. Она сомневалась, что у него в теле имелась хотя бы одна волевая косточка. Эгоистичных, безрассудных, беспутных и беспечных – таких сколько угодно.

– Как ваши ребра? – спросил он, обрывая ее размышления.

– А что вам известно про мои ребра?

– Эллиот сказал, что Нора обошла вашу защиту.

Почему она чувствует себя так странно, зная, что он разговаривал о ней со своим другом? К этому времени Марианна уже поняла: герцог никогда и ничего не делает наполовину. Сначала она думала, что ее постоянные придирки заставят его отступить от намеченного плана, но очень быстро должна была признать, что он отнесся бы к своим обязанностям со всей серьезностью, даже если бы она не командовала им.

– Так что с вашими ребрами? – повторил он.

– О, с ними все в порядке, просто немного побаливают.

Она не стала говорить герцогу, что причина ее рассеянности – он, и никто другой. Точнее говоря, ее приводил в смятение не сам герцог, а сон, приснившийся ей под утро. Чрезвычайно яркий, красочный, чувственный сон.

Стоило о нем вспомнить, и лицо опалило жаром.

Марианна не была вечно краснеющей девственницей, она знала, что испытывает влечение к мужчине, и не эмоциональное, а животное.

Она не понимала, что же такое есть в Стонтоне, что не дает ей сосредоточиться. Не только красивое лицо, ведь его друг, лорд Карлайл, тоже красивый и приятный, однако Марианна ничего такого к нему не испытывала.

Непонятно, отчего она перестала соображать, но необходимо было срочно брать себя в руки: скоро ей придется несколько недель сидеть на колене у герцога. Он будет вытирать ее вспотевшее тело, лечить ее раны и вообще о ней заботиться…

– У вас есть родственники во Франции?

Она поморгала от такой резкой смены темы.

– Насколько я знаю, нет. – Поколебавшись, девушка добавила: – Мама и дядя были последними в семье.

– Они переехали сюда вместе?

– Первым перебрался в Англию Барнабас. Потом моя мама вышла замуж за английского матроса и приехала сюда уже после моего рождения.

– Так вы француженка?

– По крови, но я считаю себя англичанкой.

– Неужели? – Его губы скривились в ироничной усмешке.

Марианна нахмурилась, глядя на собеседника. К чему, черт возьми, он клонит?

– А как насчет вас, герцог?

– Что насчет меня?

– Вы хотите поговорить о моей семье. Ну а я хочу поговорить о вашей. Поскольку именно ваш брат – причина вашего присутствия в моей жизни, может быть, расскажете, что с ним случилось?

– А вы не знаете?

Она раздраженно взглянула на него: