Книга Баронесса ринга, страница 72 – Минерва Спенсер

– Это пришло для вас сегодня утром, ваша светлость.

– Спасибо.

Стонтон уже узнал изящный женский почерк на верхнем конверте и вздохнул. Аланна. Еще одно дело из его списка, и заняться им нужно до отъезда.

Под этим письмом лежали и другие, пересланные его секретарем из Лондона, а также еще одно без обратного адреса, написанное на дешевой бумаге и запечатанное неприглядной серой облаткой.

– Тебе просто необходимо поговорить с Фелпсом о том, что он делает с твоими волосами, Сент-Джон.

Он оторвался от писем:

– Прошу прощения, тетя?

– Твои волосы, – повторила тетя Джулия, прищурив светло-зеленые глаза, так похожие на отцовские и на его собственные. – Они кажутся… грязными.

– Думаю, это новая помада, которую использует Фелпс, – соврал он, мысленно умоляя камердинера простить его.

Эллиот дал ему какую-то пасту на основе кофе, делавшую его пепельно-русые волосы темнее. Откуда его друг знает о таких вещах – загадка.

Фелпс, его камердинер, пришел в ужас, когда Сент-Джон в первый раз принес эту кофейную смесь и попросил нанести на волосы.

Эллиот заверил его, что краска легко смоется. Как оказалось, он преувеличивал. К счастью, когда мыло и вода со своей задачей не справились, Фелпс применил уксусный ополаскиватель, который смыл большую часть краски.

Бедный Фелпс. Если камердинера ошеломила простая необходимость красить волосы его светлости, то беднягу едва не хватил апоплексический удар, когда Сент-Джон рассказал ему, куда в действительности уезжает на ближайшие несколько месяцев.

И куда предстоит ехать самому Фелпсу.

Хотя камердинер не стал оспаривать приказ собирать вещи и готовиться к путешествию в Америку (куда ему предстояло отправиться вдвоем с секретарем его светлости), все же чувствовалось, что он близок к тому, чтобы высказаться, чего не делал почти двадцать лет, пока служил Стонтонам.

Что ж, тут ничего не поделать. Поездка Фелпса и Морланда необходима, чтобы сохранить видимость путешествия в Америку его самого. Кроме того, у его секретаря имелись дела в Бостоне, хотя с таким же успехом их можно было решить с помощью переписки.

Первым Сент-Джон открыл письмо Аланны. Бумагу она сбрызнула своими любимыми духами, и аромат сирени теперь дразнил обоняние.

Его связывала с прелестной вдовой взаимовыгодная договоренность, но он уже некоторое время намеревался поставить точку в этих отношениях.

До получения письма от Стрикленда он планировал серьезно заняться поисками подходящей жены, хотя нельзя сказать, что с нетерпением. Не потому, что он был настроен против брака: их короткая супружеская жизнь с Ванессой ему нравилась, хотя они и поженились, будучи едва знакомы, нет, он не стремился найти жену прямо сейчас, потому что даже в его тридцать два от него ждут, что он выберет молодую женщину в расцвете сил и детородного возраста. Только вот за последние несколько лет он посетил достаточно балов и потанцевал с несчетным количеством молодых женщин, чтобы понять: разница между тридцатью двумя и восемнадцатью годами слишком велика.

И все же он составил список подходящих кандидатур, намереваясь в течение сезона познакомиться с этими развратными девушками и сделать предложение до своего отъезда в фамильную резиденцию в конце июня.

Теперь планы на женитьбу придется отложить.

Поскольку даже сама мысль, чтобы ухаживать за будущей женой и одновременно спать с любовницей, казалась ему отвратительной (уж не говоря о неуважении к обеим женщинам), он собирался разорвать договоренность с Аланной до начала сезона.